Съемки в Палермо Palermo Shooting

Рейтинг
-
Оценок:
0
5.9
Ваш рейтинг
0 0 из 10
Съемки в Палермо /Palermo Shooting/

Обзор

  • Страна: Италия, Франция, Германия
  • Год: 2008
  • Жанр: драма
  • Продолжительность: 124 минут (2:04)
  • Премьера (РФ): 18.06.2009
  • Прокатчик: Парадиз
  • Премьера (США): 20.01.2009
В ИЗБРАННОЕ

О фильме:

Всемирно известный фотограф очень занят: спит мало, работает много, все время слушает плеер и говорит по мобильному телефону. А потом он вдруг все бросает и едет в Палермо. Туда же за ним едет таинственный киллер, который должен ему за что-то отомстить. Там же фотограф начинает новую жизнь и находит новую любовь.
  • Рецензия Киномании

    Дмитрий Молчанов

    Модный фотограф Финн Гилберт (Кампино, фронтмен немецкой группы Die Toten Hosen) – подтянутый мужчина средних лет с николсоновскими бровями – переживает личный и творческий кризис. Фэшн-заказы и череда выставок не оставляют времени и сил на то, чтобы заняться искусством. Специально обученные подмастерья в «фотошопе» громоздят на снимки Гилберта недостающие небоскребы и корректируют светотени. Все это Финну явно не по душе: он начинает задаваться опасными вопросами о смысле жизни, пытается понять, каково это – почувствовать себя мертвым, а однажды, плывя в кабриолете по ночному шоссе, фотографирует Смерть (Деннис Хоппер), несущуюся навстречу. С этого момента в жизни Финна начинают происходить занятные события. В баре ему является призрак Лу Рида и намекает, что пора бы призадуматься о главном. Потом Финн отправляется в Палермо, где снимает беременную Миллу Йовович, остается в городе еще на несколько дней, встречается с красавицей-реставраторшей Флавией (Джованна Меццоджорно), с переменным успехом уворачивается от стрел, видных ему одному, и, наконец, имеет продолжительную беседу собственно с лучником – сфотографированной им Смертью. Оказывается, Смерть озабочена своим имиджем, питает симпатию к фотографии и полагает, что цифра убивает фотоискусство – слышать это презабавно именно из уст белого как мел Хоппера, который, как известно, не только актер и режиссер, но и фотограф не из последних.

    Со стороны «Съемки в Палермо» запросто могут показаться нагромождением трюизмов, навязчивой притчей, симпатичным анахронизмом, не вписывающимся в современный темпоритм – может, оно и так, но снял-то сам Вендерс, и это многое объясняет. Немец в который уже раз повторяет путь своих героев – неприкаянных скитальцев, для которых куда важнее пресловутого цайтгайста пригвоздившее к месту вневременное зрелище заката, мелькание телеграфных столбов вдоль шоссе или просто случайный затейливый сон. И если уж вопрос в том, чтобы снова спеть старую песню о главном – то дело это решенное, надо только побольше воздуху в легкие набрать. К тому же финальный титр оповещает, что фильм посвящен Бергману и Антониони (умершим в один день) и тем самым разъясняет еще больше. А впрочем, и титр этот представляется необязательным: аллюзии как на чужое (но не чуждое), так и на свое кино в «Съемках в Палермо» столь прозрачны, что хоть викторину среди первокурсников ВГИКа устраивай.

    Другими словами, Вендерс все сделал по старинке, и не его вина в том, что сегодня это кино выглядит скучным музейным экспонатом, а монологи, транслирующие прописные истины с эзотерическим уклоном, нынче, видите ли, едва ли не всех раздражают. Не виноват Вендерс и в том, что чересчур бесхитростные отсылки к шедеврам Антониони и Бергмана лишают азартного синефила удовольствия от поисков ниточек, благодаря которым этот фильм-марионетка еще кое-как трепещет – все ведь на виду. С другой стороны, красивее эпитафию двум упомянутым великим пока еще никто не сочинил. И хоть, как ни крути, путешествие Вендерса на Сицилию выглядит отчетом о проделанной давным-давно работе, это, наверное, не самый плохой вариант напомнить о себе. Тем более, что немец нащупывает новые формы – его следующий фильм (о знаменитой танцовщице и хореографе Пине Бауш) будет снят в 3-D, так что «Съемки в Палермо» – удобный повод негромко и с достоинством распрощаться с прекрасной эпохой. Похоже, в своем «старом» кино Вендерс уже сказал, все что хотел. А может, и все, что мог.

  • Vikontessa
    Конечно, у каждого сложилось своё мнение о фильме. Кто-то увидел лишь красивые картинки, кто-то прекрасную музыку, а некоторые люди вообще ничего не отметили для себя. Моё же личное мнение - фильм очень содержательный, не говорю, что мысль такая уж новая, про жизнь и смерть написано и сказано много и многими. Но как это сделано! Кроме этого фильм расчитан на людей которые знают немного больше остальных. В фильме много поддтекстов. Например "стеллажи со скелетами (катакомбы капуцинов)" это вовсе не катакомбы капуцинов - это музей смерти(он реально существует), но об этом просто надо знать. Кроме того, тем, кто досмотрят фильм до конца, будет объяснено, кто такая женщина которую он несёт в этом музее. Вместе с содержательностью фильм и правда очень красивый, без новомодных спецэффектов и какой-либо пошлости. Ну и, конечно, музыка!

  • shemma
    Фильм потрясающий! Может быть сюжет слишком простой, но весь фильм, как губка пропитан чувством любви и нежности! Давно не смотрела фильм с таким приятным" послевкусием" А музыка не оставляет бездушным. Сразу хочется найти саунды.. Что я и сделала! Случайно увидела фотографии с фестиваля,где все актеры и режиссеры на одной сцене. Такая аура,такие улыбки!! )) Счастливые люди!

  • Андрей
    Ох уж эти современные европейские интеллектуалы! Конечно, само намерение делать серьезное, умное кино не может не вызывать почтения, и оно его вызывает, но чтобы полюбить фильм этого мало. Для этого фильма – ничтожно мало. Он скучный - это раз. Пустой, как барабан пионера - это два. Нарочито замысловат - это три. Перечисление можно продолжить и дальше, где десять – это безобразная эксплуатация авторитета Денниса Хоппера в никчемной роли.

    Современные режиссеры, когда им нечего сказать, начинают цитировать. Они как профессора филологии на студенческой вечеринке – не умея поддержать беседу и не зная, куда деть руки, заводят разговоры о Кафке.

    Первые секунды понравились – человек, державшийся за большие, словно выпавшие из картин Дали, часы, замедленно проваливается в сюрреалистичную черно-серую бездну из облаков и зарниц. Затем мужчина в трусах (как мы впоследствии узнаем, его зовут Финн, он фотограф и он всегда ходит по дому в трусах) смотрит в окно на желтый город и рассуждает о времени. Визуально смотрится превосходно, но уже в этот момент появляется подозрение, не собьется ли фильм на банальности.

    Финн едет на машине и слушает музыку. Он будет делать это весь фильм. Отличная музыка, надо сказать. Но мы-то помним, что такое подмена понятий: Вендерс хочет подтянуть фильм за счет хорошо подобранной музыки, но она не нужна в таком количестве.

    Далее изображены будни фотографа – он пытается научиться плавать, обсуждает с коллегами рабочие вопросы, размышляет в трусах о времени и слушает музыку. Затем идет фотосессия с беременной моделью в духе "Blow-up" Антониони - под музыку, разумеется.

    Вечером Финн пьет в баре, слушает музыку на автомате, ведет беседу с бюстом белого, как мука, привидения; голос за кадром напоминает Финну о необходимости что-то делать со своей жизнью. Финн выходит на улицу, где его поджидает... музыка. И потом, я всегда настороженно отношусь к фильмам, использующим закадровый голос, особенно если это не экранизация. Как правило, режиссер, прибегнувший к такому приему, тем самым расписывается в неумении посвятить зрителя в замысел сугубо визуальными средствами, без дополнительных пояснений. Бывает, конечно, когда закадровый текст ценен сам по себе, как, например, в "Trainspotting", но душевные терзания Финна — это не тот случай.

    Затем как-то резко, без предупреждения, нас знакомят со странным сновидением Финна, в котором он бредет по темному помещению, обставленному стеллажами со скелетами (катакомбы капуцинов?), волоча на спине старую седую женщину, вероятно, свою мать.

    Неизвестно, что загнало Финна на ветку, но просыпается он именно там, посреди зеленого поля. К дереву подползает стадо овец и Финн перебрасывается несколькими словами с пастухом, оказавшимся по совместительству философом сельского разлива, причем, умножая удачность совпадения, исследующим как раз тему, волнующую фотографа — время. Точнее то, что для Финна времечко, по мнению пастуха является времищем, и не последнюю роль в этих релятивистских эффектах, по-видимому, играют овцы.

    Финн отправляется в Палермо. Там он фотографирует, слушает музыку и ходит по городу. Малость бомжует — ползает на четвереньках по монументальной палермской лестнице, сидит на тротуаре Пьяцца Вильена, спит на лавке в подворотне. Визуально некоторые сцены небезынтересны: продолжающаяся экскурсия по сновидениям, круговая панорамная съемка фотоаппаратом, тревожные галлюцинации — в голову к Финну повадился захаживать лысый старик в балахоне с капюшоном.

    Проснувшись после одного из самых занятных своих сновидений, где он взбирается на гигантские часы, горизонтально нависшие над миром (безусловно, наиболее красивый кадр фильма) Финн знакомится с художницей, пытавшейся нарисовать его во сне. С этого момента кардиограмма фильма неуклонно плетется по нисходящей. Половина фильма позади и, казалось бы, пора ему обзавестись каким-нибудь завалящим сюжетом, потому как смотреть еще 45 минут на обеспокоенность Финна приближением смерти, честно говоря, не интересно, но ничего кардинально нового в фильме так и не появится, если не считать кардинально новыми очередные брожения Финна по улицам Палермо и вариации на тему его тревоги о близости конца всему. Даже интрижки с художницей как таковой не вышло: от проделок Амура потенциальных любовничков заслонила мощная фигура Аполлона. Большие надежды, должно быть, возлагались на старика в балахоне, одержимого идей пристрелить Финна из лука, но, к сожалению, эта мистико-динамическая составляющая фильма как раз и вышла наиболее нудной. Она абсолютно не вяжется с фильмом, скорее топорщится где-то сбоку. Смешно, когда Финн и художница поочередно предупреждают друг о грозящей опасности, исходящей от таинственного лучника. Достигаемого этим напряжения достаточно, чтоб не уснуть, но не настолько, чтоб уберечься от приступов чудовищной зевоты.

    На 75-й минуте Финн облачается в светлый плащ, взбирается в барочное здание на Кватро Канти и стреляет из лука в самого себя. Что ж, это нормально, кто из нас хоть раз в жизни не проделывал то же самое. Все бы ничего — и скучное изложение, и отсутствие видимого сюжета, если бы не затянутая, глупая, невыносимая в своем занудстве сцена встречи Финна со Смертью в исполнении Денниса Хоппера, длящаяся целых десять минут. Хочется верить, что сценарий разговора Финна со Смертью писал все-таки не Вендерс, а практикант-мистик из числа его юных учеников, иначе не вижу причин смотреть его фильмы в будущем. Тягостней всего, что эта сцена является венцом - это обстоятельство профанирует картину в целом. Смерть по Вендерсу умеет левитировать, переноситься в пространстве, как заправский демон из фильмов ужасов. Аккуратно ведет книгу мертвых, куда скоро будет занесено имя Финна. Записывает всю человеческие жизни на видео, словом, обладает обширнейшей видеотекой. Говорит, что Финна ожидает смерть, потому что он не ценил жизнь, при этом, сам Смерть так и не определился, вход он, или выход. Он очень расстроен тем, что люди его не любят, хотя сам он любит людей до чертиков. Финн до того этим тронут, что спрашивает, что он может для него, Смерти, сделать. Тот отвечает, прекрати, мол, меня бояться и расскажи людям, какой я хороший. Финн отвечает, какие, мол, проблемы, и они обнимаются как два фронтовых товарища. И вся загогулина.

    Итак, что в остатке? Подборка превосходной музыки. Прекрасные пейзажи древнего города, думаю, каждый, кто видел фильм, захочет посетить Палермо. Классные кадры сновидений, дрожащих под ветром листьев векового дерева из детства Финна. Отвратительное концовка, подходящая скорее для низкопробного фэнтези. Весьма условный сюжет и никакого видимого смысла — Вендерс попытался поиграть со зрителем в мудрого дядьку, где роль мудрого дядьки, понятное дело, отведена не зрителю, но продул вчистую.

    Этот фильм напомнил "Мои ночи прекраснее ваших дней" Жулавски, хоть я видел его лет двадцать назад и понятия не имею, о чем был тот фильм. Но чем-то они похожи. Наверно, тем, что я понятия не имею, о чем и этот. Онегинщина — не лучший образ жизни, если ты не Онегин. Да и томление Финна носило эпизодический характер: не считая снов, видений и закадровых комментариев, большую часть фильма он выглядит вполне счастливым лодырем. Еще вначале, когда он мытарился в трусах по квартире, появилась мысль, что тебе, брат, баба б не помешала. А что до Вендерса, то ему не помешал бы хороший сценарий. А то как по Пастернаку: и железнодорожное полотно есть, и человек бегает вдоль него и флажками машет, да только поезда нет.

Добавить рецензию:

Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии