Рецензия:

1962 год. Лос-Анджелес. 52-летний профессор колледжа Джордж Фальконер (Колин Ферт) встречает очередной день размышлениями о смерти. Его любовник Джим (Мэттью Гуд) погиб в автокатастрофе, и сердечная рана не затягивается даже восемь месяцев спустя. Но именно сегодня Джордж решает разобраться с этой бесконечной мукой раз и навсегда. Он прочтет лекции студентам, выпьет хорошего вина с ближайшей подругой Чарли (Джулианна Мур), откажет заезжему жиголо-гею, поговорит по душам со студентом Кенни (Николас Хоулт) и…

Дебют в большом кино дизайнера Тома Форда (культовой фигуры в мире моды) с самого начала таил в себе увесистую долю интриги. Любой творческий порыв, как минимум, интересен, но по-настоящему занимательным это становится тогда, когда в роли дерзкого новичка, рискнувшего шагнуть на закрытую для себя территорию, выступает состоявшийся во всех смыслах мастер и художник. Надо признать: режиссёрская поступь Форда не выдала в нём вчерашнего новобранца. Напротив, изящности и продуманности некоторых деталей «Одинокого мужчины» могли бы позавидовать и видавшие виды зубры.

Кажется, режиссёр изначально решил поднять художественную планку своего кино-первенца до возможного предела: стилизация под 60-е (а значит, без соответствующего настроения и атмосферы просто не обойтись); гей-тематика (конечно, толерантность радостно шагает по планете, и всё же); повествование в рамках одного дня (привет джойсовскому «Улиссу»?). Врозь и поодиночке эти компоненты могут играть, как на стороне, так и против автора. Собранные же под крышей единого замысла они – серьезная проверка на прочность, пройти без потерь которую практически невозможно.

Примерно каждые 20 минут Форда уводит на обочину столбовой дороги фильма, где режиссёр начинает радоваться собственноручно наведенной красотой в кадре. Пару раз он идёт в лобовую атаку на зрителя, предлагая тому на выбор политику (жужжащий про Карибский кризис телевизор) и, собственно, кинематограф (акцентируя внимание на неправдоподобно похожей на молоденькую Бриджит Бардо студентке Фальконера). Местами и вовсе кажется, что за режиссёрским пультом стоял Вонг Кар-Вай (искуснейшее slow motion плюс музыка Сигеру Умебаяси). Но все эти видимые, но не многочисленные фордовские «оговорки» всё равно не способны перечеркнуть и затмить главного: «Одинокий мужчина» – классический пример вдумчивого кино-высказывания из уст человека, которому действительно есть, что сказать.

(с) Станислав Никулин