Грейс, двадцатидвухлетнюю редакторку торонтского музыкального журнала Merge Weekly (Барби Феррейра), достала работа. Босс считает, что Neutral Milk Hotel лучше Джоанны Ньюсом и подозрительно предлагает обсуждать любые инициативы у него в кабинете, коллеги не считаются с её мнением, потому что она женщина, гонорары задерживают, да и не то чтобы их особенно хватает на жизнь. Поскольку Грейс все-таки очень любит и музыку, и журналистику, она приходит к выводу, что ей стоит написать книгу для серии Bloomsbury “33 +1/3”. О чем? Об альбоме Аланис Мориссетт «Jagged Little Pill». В Торонто её писать не вариант, поэтому Грейс снимает комнату на лето в Монреале и переезжает в модный район Майл-Энд к популярной женщине-диджею Мэделин, которая встречается с барабанщиком местной группы Bone Patrol. Грейс таким образом достаточно быстро оказывается в эпицентре богемной тусовки Монреаля, а заодно и дурацкого любовного треугольника между вокалистом и гитаристом вышеупомянутой группы (первый просто не особо приятный, у второго — целибат «по личным причинам»). Разумеется, за лето она не напишет ни строчки. Ну и гонорар ей придется выбивать из начальства радикальными методами.
Если, читая эти строки, вы вспомнили про 2011 год, — всё верно: это кино про 2011 год, которое выглядит ровно так, как будто оно было снято в 2011 году. Это не хорошо и не плохо, просто нам, культурным обозревателям, которые к тому же ещё и являются женщинами (как выразится главная героиня в своей статье, которую она все-таки напишет, — правда, не для журнала, а для публичного чтения), казалось, что ностальгировать по 2011 году как-то рановато. Брейкдауны под Джоанну Ньюсом на рабочем месте, инди-гиги в крайне сомнительных или крайне модных клубах, обсуждения групп Minutemen и Pere Ubu, вечеринки в лофтах, очень плохой секс.
Чендлер Левак, канадская создательница ужасно трогательного каминг-оф-эйжд фильма «Без ума от кино», явно знает, о чём говорит, — «Майл-Энд — это кайф»i основан на её личном опыте. В юности Левак сама работала культурным критиком, и, что называется, вложила в историю Грейс всю душу, — подкупает дотошное внимание к деталям, очень точное воплощение неловких моментов и огромная любовь, с которой режиссерка вспоминает начало 10-х в целом и работу в журналистике в частности. Героиня не может два месяца заплатить за квартиру, потому что ей задерживают аванс, всё лето пытается, красиво сев на веранде с сигаретой, открыть гуглдок и хоть что-то в нем написать, но в итоге просто пялится в него невидящим взглядом до тех пор, пока не закроет компьютер, чтобы заняться чем-то более интересным. Знакомо? Ещё как.
Центральную интригу — с кем же останется Грейс — разгадает за две минуты любой, кто видел в своей жизни хотя бы три ромкома, да и, будем честны, музыкальная журналистика тут явно не на первом месте. Но через личное героиня познает профессиональное. Всю дорогу она пытается впечатлить весьма сомнительного юношу, как и до него пыталась впечатлить еще более сомнительного начальника, а в конце напишет довольно трогательную речь о том, что быть женщиной в журналистике очень сложно — просто потому, что тебе постоянно приходится что-то доказывать сомнительным бородатым мужчинам среднего возраста, которые уверены, что их мнение самое правильное и общаются с тобой как с идиоткой.
«Pere Ubu сосет!» — скажет им поверившая в себя Грейс, и это как-то даже обидно (по отношению к группе, мужчины пусть дальше слушают Neutral Milk Hotel). Как обидно и то, что весь этот небесный 2011-й не вызывает ровным счетом никакой теплой ностальгии, и, смотря на него, видишь время, в которое совершенно точно не хотел бы вернуться — и ту версию себя, которой абсолютно не хочется больше быть. Недальновидную, эгоистичную, добровольно саботирующую любые возможности, игнорирующую рабочие переписки — словом, весьма раздражающую. Более того, абсолютно непонятную современному поколению, — у нынешних арт-критиков таких роскошных привилегий нет.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Но всё это с легкостью окупается обаянием Барби Феррейры, удивительно правдоподобно воплощающую каталог ошибок юности. Уверенная в себе, но не лишенная сомнений. Травмированная, но не настолько, чтобы погрузиться в депрессию. Добрая, но упрямая. Наивная и даже немного глуповатая, но неизменно верная себе. В каком-то смысле именно ради таких героинь мы и смотрим ромкомы. Они заставляют нас задним числом простить себе какие-то глупости, совершенные в молодости, и одновременно нежно успокаивают тех, кто только проходит этот этап: «Тише-тише. Со временем станет легче».
нашего сайта (и не только)
