Будни йельского профессора философии и этики Альмы (Джулия Робертс) идут как по часам: лекарства на завтрак, встреча с пациентом мужа-психоаналитика Фредерика (Майкл Стулбарг) в лифте, обсуждение Фуко на семинарах. На очередной домашней вечеринке у Альмы и Фредерика подающая надежды Мэгги (Айо Эдебири) обшаривает шкаф в поисках туалетной бумаги и случайно натыкается на конверт с фотографиями и газетной вырезкой, решая забрать статью на немецком с собой. В это же время всеобщий любимец, молодой преподаватель Хэнк (Эндрю Гарфилд), обсуждает, ему или Альме достанется позиция в штате — студент в шутку заявляет, что время белых мужчин прошло, поэтому победа будет за женщиной, но Альма обижается. На следующий день всё изменится, потому что Мэгги в слезах расскажет Альме о домогательствах Хэнка и спросит у неё, что ей делать.
Третий за два года фильм Луки Гуаданьино выходит крайне вовремя: новый реакционный поворот доходит до того, что обвинения в адрес Джареда Лето, которые несколько лет назад стоили бы актёру карьеры, «всего лишь» стали одним из факторов для провала нового «Трона». Возвращается в кино Арми Хаммер и намекает на новую главу в своей жизни Кевин Спейси — этот откат назад режиссер хорошо иллюстрирует финалом, в котором становится понятно, что основное действие происходило в 2019 году. Не желающий быть удобным Гуаданьино, казалось бы, хорошо подходит для критического подхода к недавней эпохе после героических голливудских драм «Скандал» и «Её правда».
При том что «После охоты» не критикует само движение #MeToo, многие уже увидели в кино сопротивление огласке и недовольство жертвами насилия. На деле же режиссёр, тщательно перелопативший сценарий вместе с дебютанткой Норой Гарретт, проходится в первую очередь по либералам, которые лишь прикрываются хорошими ценностями, и людям, не желающим разбираться в ситуации, которые накидываются на всех её участников (впрочем, Мэгги в фильме получает только поддержку, что, увы, довольно далеко от реальности для женщин, рассказывающих о пережитом опыте). Сама идея едкого наблюдения за исследователями этики, показывающими себя не с лучшей стороны, когда перед ними встает сложный этический вопрос, достойна уважения. Однако её реализация не вызывает ничего, кроме вопросов.
Гуаданьино во многом действует здесь будто бы на автопилоте. Джон Адамс и Джулиус Истман перекочевали из саундтрека к сериалу «Мы те, кто мы есть». Напряженные диалоги, в которых актеры смотрят прямо в камеру во время перепалок, куда лучше выглядели в «Претендентах». Крупные планы рук и других частей тела, здорово оживляющие скупо снятое кино, напоминают о «Квире». Трент Резнор и Аттикус Росс стараются не затеряться на фоне академических композиторов в саундтреке — но лучше всего в здесь работает концерт Лигети, держащий напряжение в слишком амбивалентном сюжете. Словно следуя тому, насколько пусты и никчемны его герои, а также руководствуясь строгим однотонным стилем одежды представителей академии, режиссер сдерживает отличного оператора Малика Хасана Сайида — «После охоты» выглядит довольно неказисто, чуточку оживляясь лишь минут за пятнадцать до конца. 
Безусловно, в этом можно найти элегантное решение сделать фильм достойным своей главной героини — Джулия Робертс прекрасно справляется с ролью Альмы, закрытой, зажатой, не желающей говорить о своей жизни даже со своими друзьями. И её решение под конец высказаться о наболевшем, возможно, потому и выглядит настолько эффектным, что вступает в контраст с остальными сценами, практически лишенными эмоций. Но, увы, такой подход по большей части не вызывает ничего, кроме скуки — а сдержанность совсем не идет на пользу Гуаданьино, лучше всего проявлявшим себя в бьющей через край драме или в ставке на красоту.
Без типичного для режиссера внимания к деталям, проявляющимся здесь разве что в упоминании философов и «Будденброках» на прикроватной полке, картинка выглядит довольно бедно, что для автора «Назови меня своим именем» и «Большого всплеска» звучит как приговор. Уже на начальных титрах, на которых звучит Тони Беннетт, в воздухе витает атмосфера Вуди Аллена нулевых и его последователей — но сознательно лишая зрителя своих основных достоинств, Гуаданьино показывает, что камерная драма ему совсем не удается. Лишь в конце он позволяет себе поиграть со зрителем, оставляя свой крик «Снято!» и напоминая о том, что перед нами всего лишь кино.
Финальный сценарий «После охоты» предваряется цитатой, приписываемой Бисмарку: «Никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов». Но все три пункта в фильме представлены очень блекло — личная война Мэгги очень пунктирна, Хэнк, скрывающийся из публичного поля после увольнения, не выглядит как жертва охоты, а выборы, по большому счету, тоже заканчиваются ничем.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Первоначальная история сценаристки Норы Гарретт была куда более однозначна в том, происходило ли насилие на самом деле, а герои Робертс и Гарфилда были любовниками — Гуаданьино добавил недосказанности и попросил полностью изменить третий акт, сделав его, по его словам, более близким к реальности. Вместо истории об обретении себя, более банальной, чем конечный результат, мы получили этическую дилемму, над которой попросту не очень интересно думать. Безусловно, довольно неровная первая версия сюжета исправилась в своем финальном состоянии — но в своем нежелании давать оценку режиссёр, кажется, не очень далеко уходит от своих героев, готовых высказаться только в том случае, если это поможет лично им.
нашего сайта (и не только)
