В прологе фильма журналистка лезет в бандитское логово торговцев детьми, чтобы спасти похищенного мальчика, но злодейский малыш-лучник (индонезиец Яян Рухьян из дилогии «Рейд» и «Джона Уика 3») не даёт им добраться до выхода. На её поиски отправляется муж Навин, тоже журналист и мастер рукопашного боя (индонезийский актёр и дзюдоист Джо Таслим, Саб-Зиро из двух частей «Мортал Комбата»). Однако в центре сюжета всё же не он, а глухонемой сантехник Ван Вэй (Се Мяо, недавно махавший мечом в «Слепом мече. Око за око») — у него средь бела дня похищают дочку, просто засунув её в мусорный мешок и закинув в кузов грузовика. Разумеется, Навин и Ван Вэй, тоже прекрасно владеющий боевыми искусствами, встречаются и, немного подравшись друг с другом, объединяют свои усилия, чтобы вернуть своих родных и близких. Это будет непросто — полиция, как водится, куплена, а детской работорговлей заправляет красавчик-психопат в строгом костюме (Джои Иванага), женатый на дочке местного авторитета.
Вот и весь несложный сюжет, но другой «Живой ярости» и не нужен. Вместо хитросплетений и твистов тут беспощадные бои не на жизнь, а на смерть под музыку Flying Lotus — на ринге ММА, на фабрике среди замороженных трупов, на мотоциклах, носящихся по коридорам здания. Способы членовредительства тоже самые разные: кроме кулаков, в ход идут бутылки, мачете и даже велосипеды в одной из самых впечатляющих сцен (вторая — где герой Иванаги показывает своё настоящее лицо в кабинете тестя).
Каждая драка выглядит как сражение с самым главным боссом, после которого впору отправляться в больницу на долгую реабилитацию, но Ван Вэю и Навину всё нипочём. Первый, например, долго бежит босиком за грузовиком, увёзшим его дочь, пока его не сбивает машина, а потом всего лишь охлаждает окровавленные стопы в тазике со льдом и выходит на тропу войны. А второй получает удар молотом в солнечное сплетение, но почти не теряет боевой стойки, разве что для проформы скривившись и сплюнув кровью. Гвозди бы делать из этих людей — и это правильно, другие бы просто не смогли дойти до последнего уровня.
Упоминание боссов и уровней тут, конечно, не случайно, однако ассоциации с компьютерной игрой нисколько не умаляют достоинств фильма. Пусть снобы назовут это бессмысленным и беспощадным аттракционом — такие американские горки не появлялись на экране с выхода вышеупомянутого «Рейда» и «Ночь идёт за нами» Тимо Тьяджанто, которые до сих пор казались недосягаемыми вершинами экшен-жанра. Кстати, в обоих играет Джо Таслим (совпадение? не думаем).
Насчёт бессмысленности тоже можно поспорить. Да, месседж фильма крайне доходчив — похищать детей нельзя, а все, кто считает иначе, подлежат насильственной смерти. Никто не может разделить отца и дочку. Рассчитывать можно только на свои силы. Есть тут и тема прощения и искупления в лице раскаявшегося мальчика, который заманивал других детей в ловушку. Но все эти нехитрые идеи настолько лежат на поверхности, что не требуют особого разжевывания и анализа. Другое дело — балетная хореография боевых сцен, которая заставляет во время просмотра не раз и не два всплеснуть руками.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Неслучайно японский режиссёр Кэндзи Танигаки раньше занимался постановкой трюков в гонконгских («Меченосцы») и голливудских («Блэйд 2») боевиках и сам не раз дрался в массовке в фильмах с Донни Йеном. Это вновь тот случай, когда специалист по экшен-сценам делает то, что умеет лучше всего — как было с Чадом Стахелски и «Джоном Уиком». А учитывая открытый финал «Живой ярости», сравнение может быть пророческим. Надеемся на возвращение Се Мяо в роли несгибаемого и неубиваемого отца, а пока что остаётся смотреть во все глаза сцену разборки в полицейском участке и ловить себя на мысли: «Как они это делают?»
нашего сайта (и не только)
