Чарли Кэннон (Джек Рейнор) — американский журналист, по долгу службы перебравшийся с беременной женой (Лайа Коста) и двумя маленькими детьми в Каир. Привычное утро оборачивается кошмаром: пока жена отрабатывает смену в госпитале, а Чарли принимает звонки на дому, дочку Кэти похищают у него прямо из-под носа. Ни самостоятельные поиски, ни скептически настроенная к делу полиция ответов не дают.
Проходит восемь лет, Кэнноны вернулись в Альбукерке и живут в большом доме впятером: родители, сын (Шайло Молина), младшая дочь (Билли Рой) и бабушка (Вероника Фалькон). Звонок из каирской полиции нарушает и без того хлипкое спокойствие: Кэти (Натали Грэйс) жива, но находится в критическом состоянии. Если верить догадкам следовательницы (Мэй Каламави), девочку долго держали в холоде и практически не кормили, отчего её тело истощено, а говорить она практически не может. Родители забирают дочь домой, но ни к чему хорошему это, конечно же, не приводит.
Фильм неровно разбивается на несколько временных пластов: в прологе показана современная египетская семья, оберегающая во внутреннем дворике дома таинственный саркофаг, затем — похищение Кэти, а после — ее возвращение к родным в видоизмененной форме, последствия проклятия и поиски разгадки ее состояния, на закуску — эпилог. С самого начала в распоряжении зрителя оказываются намеки на черную магию, которые вроде бы и вписываются в мумифицированный канон, но легко бы подошли и любому другому чудищу.
Вернувшись домой, Кэти начинает кошмарить родственников — да так сильно, что вспоминаются и «Экзорцист», и уже ставшая классикой «Реинкарнация», и знаковые хорроры Джеймса Вана, указанного у «Мумии» продюсером. Выломанные ногти, литры всевозможных телесных жидкостей, горстки зубов, оголенная плоть, развороченные койотами внутренности бабушки и найденные пленки с культистскими ритуалами… Всё это вызывает отвращение и щекочет нервы, но совсем не вяжется с образом забальзамированного монстра, а наследует общим западным хоррор-тропам. За последние десятилетия фильмы с участием мумии, прежде всего франшиза с Бренданом Фрейзером, помогали критически взглянуть на европейский колониализм. Кронин же отсёк у мумии историю, но не предложил ничего взамен, лишив её характера и сведя к очередному приставучему демону.
Решение сделать жертвой проклятья девочку-подростка тоже кажется странным. С одной стороны, игра Натали Грэйс в роли обезображенной Кэти настолько физиологична и правдива, что вызывает дрожь даже в бессобытийные моменты. С другой, родительское горе — слишком простое поле для манипуляций зрителем, так что порой поневоле хочется проронить не вяжущуюся с интонацией фильма слезу. При этом Кронин решает не слишком зарываться в психологизм и тем самым не выводит фильм в регистр «возвышенных» хорроров: семейной драмы достаточно, чтобы вовлечь зрителя и обеспечить эмоциональный финал, но не более.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
За операторскую работу отвечал Дэйв Гарбетт, уже работавший с Кронином над «Восстанием зловещих мертвецов». Визуал «Мумии» действительно наследует ремейку, но по мере развития истории начинает откровенно бесить из-за постоянного использования сплит-фокуса. На более короткой дистанции это бы не так привлекало внимание, однако хронометраж ужастика насчитывает целых 134 минуты — непозволительная роскошь для такого жанрового аттракциона.
Тем, что он прикрепил к названию собственное имя, Кронин пообещал уникальность прочтения и выражения, а в итоге снял дженериковый хоррор, который, хоть и пугает, вряд ли останется с вами после просмотра. Лишнее подтверждение тому, что иногда гробницы лучше оставить в покое.
нашего сайта (и не только)
