Что наши мирские проблемы по сравнению с горем московского писателя Игоря Ангелевского (Егор Корешков)? Так, мелкие неурядицы, пшик и пена дней. Беда литератора в том, что премия «Золотой Альбатрос» опять достается другому, оставляя Игоря насупленно куковать на вечном втором месте. Трагедия плавно перетекает в фарс на фуршете, где герою, как всего лишь финалисту, полагаются три жалких бесплатных напитка (у победителя всё включено). Однако писатель проявляет свойственную опытным униженным и оскорбленным житейскую сноровку. Рачительное распоряжение алкогольной квотой — и вуаля. Стоп-кадр: Ангелевский, весь в смокинге и воздушных шариках, бульдожьей хваткой вгрызается в щиколотку конферансье. Стоп-кадр: на выходе юный калмык-карманник Алдар (Давид Сократян) подрезает у пьяного писателя пачку призовых денег (премию актуально отслюнявили уютно шуршащим кэшем).
Дело, казалось бы, пустяковое — если мерить Холмсом, на полторы трубки. Но тут сценарист картины Павел Кошелев приберегает для зрителя жирно проспойлеренный в названии сюжетный финт. Дальнейшее развитие событий зеркалит старинный анекдот про ДТП с участием «запорожца» и шестисотого «мерина», где смеяться надо на фразе «про каких на хрен заек?» Узнав, кого он ограбил, Алдар прочитывает пару романов Ангелевского, проникается ими (но не настолько, чтоб подбросить обратно деньги, успевшие, впрочем, сгинуть на благое дело) и заявляется к жертве на курсы литературного мастерства.
На первом же занятии (писатель, поскольку был пьян, вора не узнаёт) мужчины творчески опыляют друг дружку. Алдар оказывается искрометным рассказчиком, пускай исключительно в устном акын-регистре: « Я последнюю книжку десять лет назад читал». «Колобка?» — актуально проясняет Игорь. «Зеленая трава шаталась, тогда был сильный ветер, мой брат за 10 дней до этого купил пистолет, а я думал, что мне грустно. И все через запятую!» — через губу цитирует наставник пробу пера ученика. Между прочим, зря через губу; вполне себе Джойс. Сам литератор при этом давненько включает ноутбук лишь затем, чтобы вдоволь помедитировать над документом Word, а тут понимает, что мог бы этот калмыцкий эпос преобразовать сперва в печатные, а там, глядишь, и в денежные знаки.
Интрига не то чтобы стандартная, хотя и не сказать, чтобы первой свежести. Достаточно вспомнить «Бестселлер» с Джеймсом Вудсом и отечественного «Домового» 2008-го (многим «Бестселлеру» обязанного), также повествующих о взаимовыгодном симбиозе писательства и криминала. Однако режиссер-дебютант Филипп Ларс в «Соавторах» заходит дальше предшественников — причем в направлении куда более позитивном, хотя и не самом драматургически убедительном (с позитивным посылом такое бывает). Попав под жиганское обаяние нового друга, Ангелевский бросает постылую работу в редакции («Я написал три тысячи заголовков про эклеры и собак») и по-горьковски радикально заныривает из тепленького опенспейса на трудовое днище. В тандеме с Алдаром за деньги выгуливает этих самых собак, пыхтит грузчиком, тырит какую-то шнягу в ростовом костюме цыпленка и топчется с рекламным щитом про препараты для потенции в рискованной близости от Храма Христа Спасителя.
ХХС возникает в кадре достаточно регулярно и категорично, чтобы предположить в нем то самое ружье русского классика, которое рано или поздно шмальнет контрольным. В конце концов, фильм о том, как люди меняются к лучшему. Игорь, например, примиряется с отцом (Владимир Майзингер) и переезжает жить к девушке (Аня Чиповская), которую мурыжил неопределенностью намерений семь лет. А Алдар (Давид Сократян тут просто отличный) преображается не только внутренне, но и чисто стилистически, по ходу щадящего 86-минутного метража дрейфуя от образа а-ля Брюс Ли к холеному, хотя и более спорному визуальному формату Влада Сташевского.
Но чересчур высоко в стратосферу духа создатели благоразумно не взмывают, в храм героев и зрителей не волокут, придерживая на ближних подступах на мосту, а настойчиво показывают ХХС, возможно, потому что это тупо красиво. При этом есть соблазн предположить, что это такая изящная отсылка к «Покаянию» Абуладзе. Версия, не совсем, между прочим, высосанная из критического мизинца. В конце концов, молодой сценарист Кошелев — человек явно начитанный. Нашпиговал же он свой предыдущий (дебютный) проект, школьную мелодраму «Сумма квадратов катетов», цитатами из Булгакова. Да и стартуют «Соавторы» программным заявлением главного героя: «Мне скоро 35, и я с прискорбием должен сообщить, что моя жизнь — говно». Сравним с популярным мемуаром про Довлатова, который в день рожденья прибил в съемной избе в Пушкинских горах листок с лозунгом «35 лет в дерьме и позоре!»
Если бы в некой альтернативной реальности живой писатель Довлатов повстречал экранного коллегу Ангелевского, то, мягко говоря, очень сильно бы его не понял. У героя картины имеются купленные нелюбимым папой многокомнатные пустующие хоромы. Плюс другие хоромы, только в комплекте с красавицей, терпеливо дожидающейся, когда милый уже переедет к ней с чемоданчиком. Живёт Игорь, однако, в комнатушке в коммуналке, снятой специально для творческого процесса. Процесс выглядит так. Днями прозаик заваливает общий коридор горами книжек. Ночами бьется на полу в красиво, как ХХС, снятых оператором Григорием Сухолуцким муках творчества, эпилептических и наверняка шумных — с ноутбуком, однако среди смятых чистых листков. А когда ему не творится, выбегает в кухню гаркнуть милейшим соседям, что своими настольными играми они мешают ему работать. Не дай бог сосуществовать с таким психованным на одной жилплощади, и девушке Инне неплохо бы это на будущее понимать.
В общем, поплачься Ангелевский не издававшемуся на родине нищеброду Довлатову про такое скорбное бытье, да добавь про пачки банкнот за вечное второе место, да заикнись в том духе, что достаток губителен для творчества, и физически крепкий темпераментный классик если не прибил бы нытика, как тот листок в избе, то покалечил. А нынешние видные московские литераторы, живущие в реалиях, далеких от представленных на экране, добавили бы.
Периодически плотно заседающих в гостях у сюжетной сказки персонажей дергают на допросы в полицию, и тогда вылизанная картинка сменяется успокоительной для глаза сиротской визуальной эстетикой ранних «Улиц разбитых фонарей». Но из закадрового следователя тот еще Порфирий Петрович и вместо того, чтобы вывести фигурантов дела писателей на чистую воду адекватности, он и сам, похоже, вязнет в лирическом мороке: «Ваша книжка когда выйдет?» — «Вам зачем, для расследования?» — «Нет, для души».
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Не стать этому капитану майором, сгинет в литсалонах и шашлычных. А вот дальнейшая судьба создателей картины (двое из них, напомним, дебютанты) вызывает если не оптимизм, то интерес. «Соавторы», при всей нескладности сюжета, кино определенно авторское — одна отсылка к Довлатову (Абуладзе всё-таки под вопросом) дорогого стоит. А ещё оно какое угодно, но не скучное и с вполне конструктивным месседжем: глядишь, иной юный зритель, налюбовавшись на богато обустроенные терзания Ангелевского, и сам подастся в прозаики, да вдруг окажется в этом деле хорош.
А режиссер Ларс и сценарист Кошелев в совместных работах продолжат освещать быт представителей наименее пригодных для экрана профессий и снимут «Кинокритика», если уж Квентин своего для нас зажал.
нашего сайта (и не только)
