Писатель Эрнст Теодор Амадей Гофман — настоящий кинематографист и хоррор-мейкер. Чего только стоит его «Песочный человек», где есть эпизод, как главный герой подглядывает за таинственной и прекрасной Олимпией — правда, не через объектив фотокамеры, а подзорную трубу. В этом рассказе все элементы отличного хоррора на месте: мастерски выстроенное напряжение, жуткий монстр, психологическая детская травма главного героя, и даже пугающая игрушка. Ведь молчаливая дочка профессора оказалась… куклой, ставшей одной из причин психоза центрального персонажа Натаниэля. Кто бы подумал, что идеальная Олимпия, способная украдкой произносить лишь «Ах-ах», окажется прабабушкой для демонической Аннабель, рыжеволосого сквернослова Чаки и роботизированной красавицы Меган?
У страха перед куклами есть собственное название — педиофобия. Причин у этой фобии много: от неприязни к маленькой, но неживой копии человека, до ассоциаций с детской травмой. Жуть наводит и местами пугающий внешний вид некоторых антикварных кукол, будто специально созданных для антуража в каком-нибудь доме с привидениями. А дополнительный ужас добавляет тот факт, что раньше для изготовления кукольных париков использовали настоящие человеческие волосы. Поэтому кто знает, не передалось ли через них на игрушку какое-нибудь проклятье? Не зря старых кукол с трещинами на фарфоровом личике можно воспринять как символы прошлого, когда дом казался безопасным местом, а теперь это — лишь образ медленно разрушающегося приюта детских воспоминаний.
Эстетика хорроров давно проникла и в реальные кукольные миры. Например, коллекционная серия «Living Dead Dolls» даёт возможность любому фанату ужасов и просто любителю необычных игрушек завести у себя дома пупса в образе полюбившегося хоррор-персонажа. Но это именно куклы, предназначенные для взрослой и, по-видимому, не наигравшейся в детстве аудитории. В 2010-х годах компания Mattel выпускает линейку игровых кукол «Monster High», предназначенных специально для детей. Бренд появился как альтернатива блондинке Барби и был посвящен потомкам знаменитых монстров. В своё время отпрыски различных чудовищ совершили настоящий взрыв на кукольном рынке, породив после себя и другие линейки, соединяющие хоррор тематику с игровыми куклами: от ведьм до зомби вариаций диснеевских принцесс.
А как обстоят дела с куклами непосредственно в кино? Тут всё гораздо интереснее, ведь кукла — артефакт, связанный с разнообразными аллюзиями и метафорами. Одной из первых попыток напугать ожившими игрушками можно считать картину «Дьявольская кукла» (1936) Тода Браунинга, но сделав оговорку: технически это фильм не совсем о куклах. В фильме учёный находит способ уменьшить людей до кукольных размеров и превратить их таким образом в сообщников. Этим изобретением пользуется подставленный партнёрами банкир, чтобы отомстить предателям. По сути, это иллюстрация боязни человека потерять контроль и стать марионеткой в чужих руках. И хотя это не самая знаковая работа в карьере именитого постановщика, но уже в ней была заложена важная тема: кукла ассоциируется со страхом.
Куклы-чревовещатели или страх перед бессознательным
Если у Браунинга человек превращается в безвольную куклу, то в фильмах про кукол чревовещателей можно увидеть обратное: марионетка получает власть над собственным кукловодом. Уже во внешнем облике таких кукол есть своя метафоричность — человек с закрытым ртом транслирует речь через иной предмет, как бы сливаясь с ним. Но что, если кукла начнёт озвучивать не столько весёлые гэги на потеху толпе, сколько скрытые тайны кукловода, став голосом бессознательного? Именно на таком концепте построен фильм «Магия» (1978) с Энтони Хопкинсом, где через марионетку показано расщепление личности иллюзиониста-неудачника. Кукла Фэтс — противоположность своего хозяина, она харизматична и остра на язык, иллюстрируя качества, подавленные героем внутри себя. Но постепенно кукловод и марионетка начинают меняться местами, а кукла захватывает разум и волю своего владельца, у которого магия, по-видимому, вышла из-под контроля. Сам главный герой Корки боится, что окружающие подумают, что он — сумасшедший, поэтому поддаётся на манипуляции Фэтса и начинает убивать людей ради сохранения их секрета. Главная сила «Магии» заключается в том, как на первый взгляд мистический хоррор про куклу-убийцу трансформируется в психологическую драму про расщепление личности и то, как медленно одна субличность подавляет другую. В итоге картина — визуализация борьбы света и тьмы внутри человека, приводящая к трагическому финалу в духе «Связанных насмерть».
Мимо жутких чревовещателей не смог пройти мимо один из главных любителей кукол в хоррор-тематике Джеймс Ван, создавший «Мёртвую тишину» (2007). Тут зловещая Мэри Шоу, героиня жуткой городской легенды, настолько одержима идеей оживить своих кукол, что после смерти во внешнем облике получила черты марионетки. Но главный герой Джейми постепенно начинает выяснять причины, почему на него нападает злая чревовещательница. Фильм выстроен как расследование героя, который изучает историю собственного рода, где и обнаруживает причины всех несчастий. Дойти до истины протагонисту позволяет нечто жуткое, внезапно проявившееся в повседневной жизни, некий ирреальный ужас, тянущийся из неизведанного прошлого. По сути байка о Мэри Шоу и её куклах — история о семейной травме и стремление скрыть или забыть её. Ведь и важная деталь в фильме — вырванные языки, как бы намекает на попытку затаить или умолчать нечто страшное. Поэтому и встреча с финальной правдой, вытесненной и подавленной, вызывает у Джейми лишь крик, что в случае с демонической чревовещательницей — смертельная ошибка.
Кукла защитник детства или скрытая угроза?
Конечно, кукла ассоциируется в первую очередь с детством, родным домом — и как следствие с безопасностью. Если в той же «Магии» кукла взаимодействовала со взрослым, то в «Детских играх» под угрозу попала целевая аудитория игрушек — дети. В 1988-м Дон Манчини буквально перевернул устоявшиеся каноны показав, что даже милая детская игрушка может быть настоящей угрозой. Но разговор о Чаки будет неполным без упоминания фильма «Куклы» (1987) Стюарта Гордона, который вышел на год раньше и предвосхитил дальнейший бум на кукольных убийц. В этом фильме детство маленькой героини оказывается под угрозой, но скорее из-за бездарных и алчных взрослых, в то время как ожившие куклы, наоборот, встают на защиту мира ребёнка. Дон Манчини совершает кардинально противоположный трюк, ведь его кукла не защитник, а наоборот — жестокий маньяк.
В полном имени самой знаменитой куклы-убийцы есть шифр, связанный с тремя известными преступниками. Облик Чаки совмещает в себе полярные компоненты, что и делает его столь интересным персонажем. Ведь это, на первый взгляд, милая и добродушная игрушка, но с душой жестокого и ироничного душителя. Чёрный юмор, безжалостность и отсутствие каких-либо моральных границ живёт не только в куколке, носящей комбинезон с надписью «good guy», но и во всей серии о похождениях рыжего злодея и его не менее экстравагантной подружки Тиффани. Будто бы сама кукольная франшиза — это своеобразная игра в кино о маньяке, где в любой момент главный злодей может начать с удовольствием шутит на тему поп-культуры, частью которой он в итоге сам стал. Жертвой Чаки были самые разные люди, но главная — его противник мальчик Энди, которому кукла-убийца испортила жизнь и убила самое ценное — детство. Франшиза словно кричат о том, что детей может настигнуть зло даже в самой обыденной и привлекательной вещи, что иллюстрирует страх невозможности как-либо обезопасить собственное дитя.
Проклятая кукла как символ детской травмы и скорби
Один из важнейших сюжетных ходов в серии «Детские игры», что в преступлениях Чаки начинают подозревать Энди. Потом и в «Плохом Пиноккио» (1996) будут использовать тот же приём, превращая историю о демонической марионетке в психологический триллер про детскую шизофрению. Во время игры ребёнок полностью сливается со своей игрушкой, позволяя так транспонировать свои внутренние травмы на иной объект. Так показывается расщепление личности как в фильмах про кукол чревовещателей, только теперь в центре — дети.
Поскольку кукла — это весьма сакральный и личный предмет для ребёнка, который он будто сам оживляет каждый раз во время игры, то она может стать своеобразным сосудом для травматический воспоминаний. Такой оказалась кукла Аннабель, амбассадор серии фильмов «Заклятье» (2013) и собственной линейки приквелов. Если до неё речь шла об оживших игрушек, то с ней ситуация иная. В Аннабель не живет чья-то душа и её не воскресил какой-нибудь кукольник, она оказалась чем-то вроде маяка, приманивающего к себе демонов. Ключом к их освобождению в реальность становится людская скорбь. Появилась на свет демоническая игрушка в момент, когда кукольник, создавший её, потерял дочь. Родители, которые не смогли смириться со смертью ребёнка, услышали просьбу покойной девочки разрешить вселиться в куклу. Вот только это оказалась не душа ребёнка, а весьма хитрый и могущественный демон, пользующийся человеческим горем. По сути, история Аннабель — метафора травмы, с которой так и не смог справиться человек и не сумел отпустить усопшего. Но подобный поступок, согласно фильму, приводит не к успокоению, а, наоборот, к более печальным последствиям. В третьем фильме о проклятой кукле действие происходит уже в доме Уорренов, а выпускает злую кукольную сущность девочка, испытывающая вину за смерть отца. В желании проститься с ним она нарушает запрет пары демонологов и выпускает зло наружу. Таковы жертвы Аннабель — люди, не справившиеся с утратой, которых, в свою очередь, как мотыльков на огонь тянет к этой жуткой кукле с двумя хвостиками и в белом платье.
Репрезентация травмы есть и в дилогии про куклу Брамса. Первая картина начинается с того, что девушку нанимают присматривать за мальчиком. Правда, не живым, а фарфоровым. Впоследствии зритель узнает, что родители потеряли настоящего ребёнка, а пережить эту потерю им помогает игрушка, за которой приходится ухаживать как за реальным человеком. По сути, кукольный Брамс выполняет функцию кукол-реборнов — коллекционных гиперреалистичных игрушечных детей, предназначенных в том числе для людей, не сумевшим пережить горе. За такими куклами ухаживают по аналогии с реальными младенцами, стирая грань между реальностью и игрой. Брамс в фильме совсем нереалистичная кукла, дабы добавить жуткого обертона в повествование. В оригинальной ленте зрителя ждёт внезапный поворот, основанный на страхе неприятия собственного дитя, а уже вторая картина добавляет мистический подтекст, аннулируя внезапную концовку и повторяя ход про детскую шизофрению. История базируется на попытке ребёнка пережить травму, а кукла для него стала фарфоровым сосудом, наполненном болью и с которым он фактически слился.
Марионетки времени и сурового режима
Говоря о куклах-убийцах, нельзя обойти и другую долгоиграющую франшизу, а именно «Повелителя кукол». Если Чаки стал культовым образом, плотно засевшим в массовой культуре, то «Повелитель кукол» (1989) дал белый свет тогда молодой компании Full Moon Features. Именно они стали потом поставщиками самых разных низкобюджетных и трэшовых хорроров, но со своим специфическим шармом. В коллекции этой компании есть и другие кукольные ужастики — серия «Демонических игрушек» (1991), где кстати есть очень харизматичный и не менее острый на язык пупс. Но такого разнообразия не было бы без Тулона и его армии кукол, породивших самую долгоиграющую кукольную хоррор-серию, которая до сих пор жива.
Первый фильм франшизы стал доказательством, что при наличии идеи, страсти и фантазии можно даже с мизерным бюджетом создать интересное кино. Хотя сама серия весьма неровная и в последних частях она превратилась в трэшовое и эксплуатационное кино, в ней всё равно можно найти много любопытного и изобретательного. К примеру, в первых трёх частях история разворачивается от обычной стычки группы людей в отеле с паранормальными куклами до серьезной военной драмы в Германии во время Второй мировой. Вообще военная тематика вскоре станет одной из визитных карточек всей франшизы. Особенно важен третий фильм, где зрителям рассказывается история, как и почему на свет появились марионетки Тулона. Постепенно становится ясно, что театр кукольника — его маленький бунт против режима и попытка побороть страх перед суровым временем. Так в облике игрушек прослеживается милитари-тематика — например, куклы Факел и Бурильщик напоминают солдатов в военной форме, а главная звезда серии — марионетка Блейд — внешне схож с убийцей жены Тулона. Кукольник наделяет облик игрушки инфернальными элементами, такими как белое лицо-череп и черный плащ, что аналогично одной из ранних работ мастера - игрушечному Мефистофелю из спектакля по «Фаусту». Именно Блейд столкнётся лицом к лицу с противником своего хозяина и собственным прототипом. Ведь одна из целей кукольника была в том, чтобы его враг увидел собственное жуткое отражение в зловещей игрушке. Так же как Тулон перенёс душу своих близких людей в тела кукол, так и создатели смогли удивительным образом оживить марионеток и свои фильмы, наполненные креативом, любовью к своему делу и иронией.
Кукла как страх перед искусственным интеллектом
Одним из острейших страхов в наше время стало ожидание восстания машин или искусственного интеллекта. Но что, если новые технологии в итоге смогут отнять у людей не только профессии, но и их детей? Новое веяние в кукольном-хорроре начинается во многом с ремейка «Детских игр» (2019), где «хороший парень» из говорящей куклы трансформируется в маленького андроида с новым устрашающим дизайном. Теперь в игрушку не вселилась душа безумного маньяка, а скорее произошёл сбой в системе, поэтому цель куклы - защищать и развлекать своего владельца даже самыми радикальными способами. И теперь новый Чаки с улыбкой на лице убивает всех, кого в порыве эмоций прикажет ему мальчик-хозяин. Но главное для куклы — привязать навсегда к себе своего владельца, сделать его «счастливым» и играть только с ним, даже если ради этого придётся применить самые кровавые методы.
Сейчас Меган — одна из последних ярких кукол-убийц в коллекции игрушек из хоррор-фильмов, где каждая олицетворяет собой те или иные страхи. При всей неловкости и даже абсурдности тематики злобных кукол, за их фарфоровыми или деревянными личиками скрывается репрезентация самых различных фобий, что и делает эту концепцию до сих пор интересной и привлекательной для кинематографистов. И пока зрители ждут, когда появится новый интересный экземпляр в этой кукольной линейке, на фоне где-то далеко будет звучать крик главного героя «Песочного человека» и выкрики: «Куколка, кружись, кружись!».
нашего сайта (и не только)
