Паша (Марк Эйдельштейн) бежит по пустыне и пытается увернуться от падающих с неба и нападающих на него осколков ракет. Вдруг он просыпается, а наяву — универ в Питере, учеба на ракетостроителя и письмо от мамы (Дарья Екамасова). Семья парня живёт в поселке Шойна, который находится в Заполярном районе Ямало-Ненецкого автономного округа, — папа (ушедший из жизни за несколько дней до премьеры Тихон Котрелев) работает на тракторе и расчищает дома от лишнего песка, мать рисует местные пейзажи и испытывает особую любовь к изображению на своих картинах моря и сбору морошки, а брат Илюша (Никита Конкин) просто взрослеет. Паша мило улыбается, сворачивает письмо и уезжает на учебу. Там у него всё хорошо, а преподавательница предлагает сходить на конференцию, где представитель американской компании позовёт парня подать заявку на грант. И тут Павлу приходит тревожная телеграмма.
Он прилетает в Шойну, приходит домой — а там развал. Отец умер, трактор стоит, отжать его планирует ленивый коммерсант-лоботряс Витя (Артур Каспранов), мама взяла обет молчания и больше не рисует, а брат просто обижен, что старшему дали возможность уехать, а он, похоже, прирастет к своим корням и останется здесь навсегда. Слишком много испытаний для одного парня. Единственное спасение — таинственно появившаяся из ниоткуда девушка-альбиноска Яна (Софья Воронцова).
Начнём с самого главного — драматургически кино абсолютно не собрано. Определяющим событием (по Товстоногову — точка невозврата) в картине выступает смерть отца. Сама большая беда, что кончина родителя сильно не влияет на Пашу, да и сама связь между ними абсолютно не прояснена (то же самое можем заметить применительно ко всем взаимоотношениям между персонажами в картине). Более того: у главного героя будет всего один флешбек с отцом (и тот, чтобы напомнить местонахождение ключей от трактора) и один приход на могилу (и тот, чтобы попросить благосклонности к матери). Видимо, мы должны понять, что у них не было никаких отношений? И даже после смерти отца Паша никак не рефлексирует по этому поводу? Хотелось бы понять причину такого безразличия — в противном случае мы просто не верим в происходящее. Ответы на эти вопросы, впрочем, закопаны глубоко в песке.
Шаблонности всему происходящему добавляет эфемерная линия антагонист-протагонист. Первым здесь выступает деревенский капиталист Витя, страстно жаждущий бесплатно овладеть трактором отца Паши. Любое их столкновение здесь будет решаться прибытием кавалерии (или Богом из машины, как удобнее) — на помощь подскочит недавно отказавший в любом общении сосед (а почему до этого не стал разговаривать?) — или счастливым спасением без потерь (персонаж Эйдельштейна, как и полагается русскому парню, войдет в горящую избу и спасет оттуда злополучный трактор). Вишенкой на этом тортике станет финальная сцена между персонажами — дидактическая точка, в которой Павел простит обидчика и заявит, что песок всё занесёт. Нет, мы, конечно, поняли, что он почти что Иов и испытания перенесет стойко, но от такой мудрости сводит зубы.
При этом кино очень сильно опирается на визуал, только не в киногеничном смысле, а в рекламном. Вот у нас красивый кадр — скажем, разрушенная лодка на берегу моря с пылающим на горизонте закатом. Хорошо, а к чему он здесь? Да ни к чему, просто красивый кадр. Не нравится? Ну, вкус у тебя дурной. Видишь красивый кадр? Кайфуй, получай удовольствие. Вот эта современная визуальная графомания — кинематографичная чума XXI века. Постоянная тяга современных авторов к то ли видеографической, то ли рекламной картинке замела многовековым песком магию важнейшего из искусства, и даже море не способно размыть эту тенденцию.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Последним разочарованием становится финальная сцена, «раскрывающая секрет» Яны (хотя на это было минимум пара прямых указаний на протяжении фильма). И это то, что не позволит поставить это кино в один ряд ни с «Интерстелларом», ни с «Дюной», ни с «Манчестером у моря», ни с «Китобоем», ни с чем-то бы то ни было еще — плакатность и лобовое исполнение. Ни любые апелляции к поиску авторами библейского персонажа, ни визуальное пиршество — ничего не сможет здесь удовлетворить аппетит зрителя. И даже местные пески выглядят как буквализация идиомы «пыль в глаза». Ладно, давайте зафиксируем: космос засыпает — просыпается отсутствие драматургии.
нашего сайта (и не только)
