Американский шоураннер Винс Гиллиган прославился своими сериалами, разворачивающимися в Альбукерке, Нью-Мексико. Обе работы — «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу» — были частью одной вселенной и наделали немало шума: чего уж, «Тяжкие» повлияли не только на остальную индустрию (см. отечественный «Ласт Квест» — отличный, кстати), но и на русский рэп (см. «Мистер Хайзенберг»). Сразу после финала «Сола» в 2022 году Гиллиган запитчил новый проект с интересным, как сейчас принято говорить, хай-концептом. Действие вновь геолоцируется в Альбукерке, перед главным героем снова выбор, а народ толпами валит к экранам. Получилось ли у Гиллигана? Давайте сначала оговорим правила игры.
Кэрол Стурка (Рэй Сихорн), писательница хайповой беллетристики, продаёт романы с помощью дешевых любовных линий и фиолетового цвета (этот градиент мы тоже видели у одной из героинь «Во всех тяжких»). Она хочет написать серьезный роман, но его «надо немного доделать». Её менеджер Хелен (Мириам Шор) подбадривает подругу: мол, читала она как-то джойсовские «Поминки по Финнегану», все почему-то были в восторге, но не она, а вот проза Кэрол дарит читателю чистое наслаждение, в отличие от всей этой зауми. Стурка лишь нервно потягивает напитки — всё достало, а читательницы и окружающие вызывают лишь блеклое раздражение. И тут что-то происходит. Все замирают, как зомби, начинают странно себя вести, а Хелен и вовсе падает в обморок и бьётся головой. Кэрол везет её в больницу, но все безуспешно: медики напоминают сонных мух и откуда-то знают имя главной героини. Писательница мешает шок с болью, прибывает домой, а там в телевизоре говорящая голова — но обращается она прямо к Кэрол.
Итак, расклад следующий: вирус превратил человечество в вечно счастливых людей с коллективным, единым разумом; главная героиня и ещё одиннадцать человек обладают иммунитетом, а коллективный разум пусть и выполнит их просьбы, но сделает всё, чтобы присоединить «особенных» к себе. Теперь перед Кэрол дилемма: биться со стеной единого разума и попытаться отыграть всё назад или сдаться и обрести «вечное счастье».
Сразу оговоримся: Гиллиган изначально рассчитывал на два сезона – поэтому не так просто с таким материалом работать (представьте, что вы посмотрели первые полтора часа «Аватара»). По-хорошему перед нами только полтора акта — экспозиция, драматургический откат и начало драматической борьбы. Причем к откату нет претензий, он здесь абсолютно по месту — это адекватный поиск психологии в далеко не самой обычной ситуации, бескрайнем одиночестве.
Но вот где кино крепко провисает, так это в темпе. Неожиданно для американского сериала он то лирически говорлив, то безмолвно созерцателен. Это периодически может сбивать зрителя — как и отсутствие музыки (в авторском кино только этого и ждешь, но тут…). Правда, основная беда – гораздо большая, чем темпоральность, — кроется в драматургии, в поступках персонажей. В этом плане те же «Во все тяжкие» были спринтом на 5 километров — каждую серию-две случались бешеные встряски, дилеммы, трудные выборы и победы и поражения героев. В «Одной из многих» этого не хватает — Кэрол чаще предоставлена себе, занимается расследованиями заговора единого интеллекта и обсуждением законов игры с индивидуальной помощницей, присланной зараженными, Зосей (Каролина Выдра). И тут внимание зрителя может уплыть из Альбукерке в Парагвай.
Да и сама метафора здесь выглядит совсем неоднородно. С одной стороны, коллективный разум может означать искусственный интеллект. Что-то единое, что-то, укладывающее всех под одну крышу. Может, это то, что сейчас многие хотят, — мир без распрей, ссор, сегрегаций и повсеместной ненависти (вряд ли Кэрол в самом начале абсолютно случайно отзывается об окружающих презрительно). И логичен представленный выбор для «особенных» — бороться с узурпатором или сдаться под натиском. Но потом появляется изоляция. Тут многие будут смотреть в сторону ковида — и вполне небезосновательно. Одна из удачнейших попыток переманить Кэрол на свою сторону у зараженных будет связана как раз с ее одиночеством — решение взять героину измором, заставить поверить в собственную необходимость. Но эти две интерпретации как-то не шибко работают сообща, поэтому у рецензента есть свои мысли.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Эжен Ионеско писал своих «Носорогов», буквально крича и почти цитируя Золя:
«Я обвиняю – всех конформистов и фанатов стадного инстинкта. Вы мне чужды, а единственный выход — бороться».
Кажется, Гиллиган смежного мнения. Тогда становятся ясны и все мытарства Кэрол (быть или не быть со всеми), и контрапунктные линии остальных персонажей — одни так же не поддаются коллективному разуму, другие ныряют в конформистскую волну, а третьи наслаждаются своими привилегиями — кто был никем, тот стал всем. Вот и выходит так, что театр абсурда сегодня (и в сериале) актуален как никогда.
Хочется закончить текст как-то пафосно, но удается только повторить за фильмом — и сделать все скомкано и сбивчиво. Надевайте свои маски и заряжайте атомную бомбу — как и герои в самом конце. Видимо, товарищ Гиллиган видит только такой исход для человечества. Поживем — увидим. Второй сезон.
нашего сайта (и не только)
