Как мы узнали из сериала «Ради всего человечества», стартовавшего в 2019 году, в этой вселенной Советский Союз опередил США в гонке за освоением Луны, что повлияло на американскую космическую программу — да и на общество в целом. Пять сезонов нам показывали стерильный, залитый солнцем Хьюстон с его глянцевым пиаром, политкорректными брифингами и астронавтами, пьющими колу на камеру. Но за кадром всегда висел этот невидимый титр: «А тем временем в коммунистической России...».
И вот Apple наконец-то решили нажать на эту кнопку. Добро пожаловать в кромешную тьму подмосковных лесов и однотипные серые бетонные коробки. Ночной стук в дверь, зарёванные дети. Женщину в исподнем (Дженни Уолсер) упаковывают в чёрную «Волгу» и куда-то везут, не утруждая себя объяснениями. Но вместо ссылки в Сибирь или расстрела её ожидает наблюдение из Центра управления полётами, как её муж, астронавт Алексей Леонов (Сэм Уилкинсон), делает первые шаги по лунной поверхности и произносит на весь мир чуть ли не по бумажке речь о превосходстве марксизма-ленинизма.
Леонов здесь в большей степени гостевой персонаж, так как сериал фокусируется на невидимых работниках изнанки космического успеха СССР — инженеры в условиях строжайшей секретности в закрытом наукограде готовят следующие экипажи и космические миссии. У героя актёра Риса Иванса вообще нет имени, он идёт в титрах просто как Главный конструктор. Его персонаж списан с Сергея Королева, который в альтернативной вселенной не умер во время операции в 1966 году, а продолжает осваивать космос, как того требует партия и народ. И после первого человека на Луну должна высадиться женщина — конечно, же советская.
Физиономически Иванс абсолютно перпендикулярен коренастому, плотно сбитому Сергею Королеву. Реальный Главный конструктор был приземистой советской глыбой, а Иванс выглядит как оживший рок-призрак: долговязый, костлявый, с постоянным шлейфом тридцатилетней бессонницы в глазах. В альтернативном таймлайне фигура лидера советского космоса очищена от портретного реализма и превращена в чистый миф. Иванс играет не конкретного исторического человека, а такого измученного тоталитарного Прометея, который прикован цепями к чертёжной доске. На британце эти мешковатые советские пиджаки, серые плащи и тяжелые роговые очки сидят как влитые. Иванс умудряется выдавать сложнейшую харизму — он не партийный сухарь, а рок-звезда от науки, одержимая идеей и запертая в режимном КБ с приветами экранизациям Джона Ле Карре. Здесь мы имеем тот самый случай, когда фактура актёра важнее сверки с фотографиями из учебника истории.
В сериале угадываются и другие реальные прототипы. Необстрелянная космонавтка Анастасия Беликова (Элис Энглерт), которая становится лицом новой секретной женской лунной программы, очевидно, имеет основу в Валентине Терешковой — первой женщине-космонавту, ныне депутату Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации. Прототипом индуски Лакшми (Прия Кансара) стали реальные иностранные специалисты, с которыми СССР сотрудничал на ранних этапах программы «Интеркосмос». Даже фамилия главной церберши КГБ Людмилы Расковой (Анна Максвелл Мартин), без устали кошмарящей учёных и космонавтов, отсылает к знаменитой советской лётчице, основавшей женские авиаполки «Ночные ведьмы». А одну из самых ярких и трагических героинь сериала и вовсе зовут Яна Ахматова (Нив Алгар), что придаёт этой космической одиссее флёр Серебряного века — это вам не ЛШТШФ ФУМЬЯНХ в паспорте.
Шоураннеры «Звёздного городка» не пытаются делать вид, что они снимают документалку для канала «Культура». Да, гэбни тут много — она буквально дышит в затылок каждому кадру. Но парадокс в том, что этот развесистый концентрат заварен на удивительно нежном отношении к деталям. Авторы берут классические западные штампы про советский тоталитаризм и процеживают их через сито запредельного аудиовизуального гиковства. Пока комитетчики и комитетчицы крутят свои жучки, на фоне разыгрывается настоящая виниловая магия: хрестоматийный меланхоличный романс Ирины Подошьян задаёт почти тарковскую глубину, а летящие «Листья» Ларисы Мондрус напоминают о короткой эпохе несбывшихся надежд. Это «клюква» высшей пробы, ручной работы — с выверенными воротничками, правильным кафелем и изысканным неймингом.
Никуда не делся из проекта и Рональд Д. Мур, пребывающий здесь в статусе верховного божества и крестного отца всей этой космической франшизы. Без его визы и благословения Apple не сдвинул бы с места ни один луноход. При этом непосредственной «грязной работой» в поле и оперативным управлением занимались его верные соратники по «Ради всего человечества» — Бен Недиви и Мэтт Волперт. Именно они тащили на себе ежедневное производство и копались в деталях советского быта. Но для тех, кто помнит культовую классику «Звездный крейсер Галактика», почерк мастера виден сразу.
Мур обожает производственный ад и аналоговый хардкор. Помните, как в «Галактике» постоянно не хватало припасов, ломались допотопные телефоны с проводами и сочилось масло из швов? В «Звёздном городке» этот его любимый троп выкручен на максимум: советский космос у Мура — это не футуристический хай-тек, а тяжелый, потный, ручной труд, где инженеры совершают подвиги с помощью гаечного ключа, сигаретного дыма и такой-то матери. Его излюбленные приёмы здесь на удивление к месту — хоть эта драма не про лазеры и пришельцев, а про то, как тяжело человеку оставаться человеком внутри огромной, перегруженной государственной машины.
На самом деле «Звёздный городок» не о политике. Apple вообще редко её касается, техногиганта больше интересуют институции. Как и «Разделение» на самом деле не рассказывает о корпорации, «Медленные лошади» — не про спецслужбы, «Киностудия» — не о Голливуде, «Тед Лассо» — не о футбольном клубе, а «Ради всего человечества» — не про NASA. Вероятно, «Звёздный городок» — тоже не про Советский Союз. Он больше про организацию, про систему, про коллектив, про цену большой машины. В какой-то момент Apple стала снимать сериалы не о профессиях и не о политиках, а о механизмах. В центре всех этих историй находится не человек, а система, уже внутри которой человек пытается сохранить себя. То есть Apple почти никогда не интересует герой сам по себе. Их интересует вопрос: «Что делает институция с человеком — и наоборот?»
«Звёздный городок» кажется логичным продолжением этой линии. Советская программа по освоению космоса выглядит здесь как абсолютная институция. А институты у Apple почти всегда обладают собственным характером. Lumon в «Разделении» — почти религия. MI5 в «Медленных лошадях» — древний организм, который не очень понимает, зачем ещё существует. Голливуд в «Киностудии» — фабрика иллюзий, пытающаяся вспомнить, как производить искусство. NASA в «Ради всего человечества» — машина, производящая мечты. «Звёздный городок» в таком случае — воспоминания машины о своих мечтах. Это разные вещи. Если в «Ради всего человечества» люди строят мечту, то в его спиноффе люди живут внутри мечты, которая уже стала частью истории. Здесь получается противопоставление не политическое, а почти антропологическое — как две цивилизации по-разному строят огромные проекты.
С чего бы это одна из самых могущественных корпораций XXI века стала заниматься таким самоанализом? Компания, которая сама давно стала институцией мирового масштаба, раз за разом выпускает сериалы, задающие вопрос: Что делает большая система с человеком? Любопытно, что эти сериалы редко становятся антикапиталистическими или антикорпоративными. Apple, исторически продававший идею индивидуализма (вcпоминается реклама Think Different) и созданный человеком, ставшим символом того, как изменить мир вопреки системе, полностью отказался от этой логики и постоянно говорит о противоположном. Что ни один человек не существует вне институции. И главный вопрос уже не в том, как сбежать, а в том, как не потерять себя внутри неё. Техногигант, который не проповедует технологические утопии, а последовательно исследует то, как большие институты формируют человеческую жизнь — удивительная авторская позиция для современной платформы.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
И советская эстетика ложится на эту позицию очень кстати. После «Чернобыля» западное кино научилось показывать СССР очень подробно. После «Андора» научилось показывать тоталитаризм очень тонко. «Звёздный городок» стремится показать советскую систему без привычной экзотики. Не «посмотрите на этих странных русских». А «вот как выглядит жизнь человека, который принадлежит идее больше, чем самому себе». Когда исчезают большие исторические проекты, то культура начинает искать их призраки — в космосе, ретрофутуризме, архитектуре и альтернативной истории. Американская компания Apple снимает сериал о советской мечте — и делает это не для того, чтобы реабилитировать СССР. А чтобы вернуть ощущение времени, когда человечество было способно объединяться вокруг проектов, рассчитанных не на квартальный отчёт, а на десятилетия. И, возможно, именно поэтому советский космос сегодня вызывает столько симпатии. Он напоминает не о политической системе, а о моменте, когда будущее ещё казалось территорией, которую можно было построить. Запад не скучает по Советскому Союзу. Запад, похоже, скучает по времени, когда у человечества было сразу несколько версий будущего.
нашего сайта (и не только)
