Пляски на костях, Кристиан Бэйл и Джесси Бакли в «Невесте!»

В зарубежном прокате идёт феминистский ремейк «Невесты Франкенштейна», снятый Мэгги Джилленхол. KNMN пристально смотрит на лоскутного монстра, сшитого из самых разных жанров, и выносит неутешительный вердикт

Изнывая от одиночества, монстр Франкенштейна (Кристиан Бэйл) — он же Фрэнк — прибывает в Бостон с визитом к талантливой ученой (Аннетт Бенинг). Фрэнк верит, что только ей под силу «создать» для него идеальную спутницу. После недолгих уговоров парочка выкапывает на кладбище недавно погребенную Иду (Джесси Бакли). Оживление проходит успешно, и вот уже счастливый Фрэнк придумывает для позабывшей прошлое невесты красивую историю: зовут ее Пенелопа, женились недавно, вот только память отшиб некий инцидент. Вскоре Ида начинает вспоминать прошлое. При жизни она под прикрытием помогала полиции раскрыть серию убийств, организованных мафией, но из-за халатности детектива Уайлса (Питер Сарсгаард) погибла. Когда правда раскрывается, Фрэнк и Ида пускаются в бега, а по пятам за ними следует не только детектив со своей проницательной помощницей (Пенелопа Крус), но и гангстеры.


«Невеста!» — вторая в карьере Мэгги Джилленхол режиссерская работа: в 2020 актриса, известная по «Темному рыцарю» и «Сумасшедшему сердцу», выпустила камерную драму «Незнакомая дочь», тоже, к слову, с Джесси Бакли. Посмотрев как-то «Невесту Франкенштейна» Джеймса Уэйла (1935), Джилленхол задалась логичными вопросами: почему героиня, в честь которой назван фильм, появляется в нем всего на несколько минут и что за история за ней скрывается? Так и родилась идея расширить монструозную вселенную «Уорнеров» за счет феминистического ремейка.

Кристиан Бэйл уже работал с Мэгги Джилленхол, но по одну сторону камеры — в «Темном рыцаре»

Кристиан Бэйл уже работал с Мэгги Джилленхол, но по одну сторону камеры — в «Темном рыцаре»

В том, что у ленты феминистический посыл, можете не сомневаться — вам об этом напомнят с экрана не один, не два и даже не три раза, причем почти прямым текстом. Фигура невесты у постановщицы предстает почти мученической: вспоминая события прошлой жизни, героиня Бакли то и дело драматично осыпает окружающих обличительными монологами о других девушках-жертвах мафиози и о бездушии патриархата, из-за которого они и погибли. Претензий к такому посылу быть, безусловно, не может, но из-за того, что его буквально разжевывают и талдычат, страдает не только ритм, но и сама заглавная героиня — она кажется попросту двухмерной. Не помогает и вроде бы курьезная, но совершенно неработающая задумка с внутренним голосом Иды: в моменты сомнений и помутнений она разговаривает с писательницей Мэри Шелли, авторкой оригинального «Франкенштейна». Такой эмпауэрмент заряжает персонажа, но не зрителей, то есть работает на уровне концепции, но не на уровне переживания. Дальнейшее драматургическое развитие — образ Иды превращается в икону революции похлеще Артура Флека — выглядит просто фальшиво.


Драма поиска своей идентичности и мести за фемицид при этом разворачивается в ну очень странных декорациях. Если в «Незнакомой дочери» Джилленхол держалась рамок драмы, то в «Невесте!» с точки зрения жанра решила зайти сразу на несколько новых территорий. Поп-культурный контекст основных персонажей предполагает одновременно и пронзительную романтическую драму, и хоррор-элементы, которые в фильме проявляются разве что в гриме и в парочке кровавых сцен расправы. Время действия и бэкграунд Иды отсылают к нуарам и барочным костюмным драмам. Фрэнк с особой любовью относится к мюзиклам 1930-х годов (кинозвезду у Мэгги сыграл Джейк Джилленхол), так что место нашлось ещё и нескольким музыкальным номерам. Ни спасти сюжет от дыр, ни придать фильму целостности это лоскутное жанровое одеяло совсем не помогает.

В картине есть отсылки к шедевру Фрица Ланга «Метрополис», и именно сыгравшую там Бригитту Хельм Джеймс Уэйл видел в заглавной роли в своей «Невесте Франкенштейна», но актриса ответила отказом

В картине есть отсылки к шедевру Фрица Ланга «Метрополис», и именно сыгравшую там Бригитту Хельм Джеймс Уэйл видел в заглавной роли в своей «Невесте Франкенштейна», но актриса ответила отказом

Интересно, что, несмотря на разваливающийся сценарий и общее отсутствие какой-либо когерентности, и Кристиан Бэйл, и Джесси Бакли выдают очень уверенные и убедительные перформансы. Он — сдержанного, но пылкого нелюдимого монстра, она — его независимую и повернутую на справедливости компаньонку. Единственный минус — химией между ними и не пахнет.

Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.


Джилленхол хотела вдохнуть жизнь в культовую героиню и подарить ей звучный и яркий голос, но в итоге собрала из кусочков разных жанровых конструкций неповоротливого монстра. Фильм задумывался как панковское прочтение устарелого клише (каждой твари по нераскрытой паре), но так скрупулезно пытался не наступить на те же грабли, что ушёл в совершенно другую крайность — постоянное проговаривание, от которого не отвлекают ни костюмы, ни харизматичные главные герои, ни заигрывание с эстетикой эпохи.
 

Поделиться
Читайте нас в Telegram И будьте в курсе свежих материалов
нашего сайта (и не только)

Читайте нас в Telegram