У Аманды Огл (Роуз Бирн) жизнь как-то не складывается: детская травма, алкоголизм, потеря опеки над дочерью, вынужденный переезд из Юты в неуютный Сиэтл — анамнез так себе. В большом городе, где четыре десятилетия назад родился гранж (что само по себе уже характеристика), у Аманды нет крыши над головой — она живёт в своей тесной «Тойоте-Камри» 1991 года и, как ни удивительно, не унывает: бросила пить, энергично ищет работу по ветеринарным клиникам. Как раз во время очередного собеседования судьба и наносит удар сокрушительной силы: у Аманды угоняют машину, а когда полиция её находит, то вызывает эвакуаторщиков — так «камри» оказывается на штрафстоянке. Аманде предлагают выкупить машину (странно, но никого не интересует, что автомобиль угнали), но у неё нет денег. И пока мисс Огл не внесёт требуемую сумму, которая неумолимо растёт с каждым днём (в итоге за год штраф распухнет до астрономических для Аманды $21 634), её домик на колёсах будет мариноваться на штрафстоянке. Без адвоката бороться с бюрократическим монстром — гиблое дело, но Аманда пытается, и поначалу даже не без успеха. А когда монстр начинает побеждать, появляется и адвокат (Доминик Сесса) — молодой («Да моей машине больше лет!» — восклицает Аманда) и сердобольный.
Вступительный титр сообщает, что, по разным оценкам, от одного до трёх миллионов американцев живут в своих машинах. И далеко не всегда это худо-бедно приспособленные для жизни дома на колёсах — чаще речь идёт о бездомных-одиночках, которых вовсе не тянет сбиться в коммуну (как в «Земле кочевников») и которые каждую ночь засыпают в самых обычных машинах, скрючившись в три погибели. Аманда — как раз из таких (да, оборот «такие, как вы» она слышит от людей, у которых есть дом, постоянно), так что с дорожной романтикой у неё все плохо. С такой жизнью волей-неволей обзаведёшься как минимум странностями в поведении, но Аманда умудряется сохранять завидное душевное здоровье, что, безусловно, помогает ей выстоять (даже несмотря на навязчивый сон с суицидальным мотивом).
С такими вводными из «На обочине жизни» можно было бы сделать мощную социальную драму с нагнетанием страстей и сгущением красок, но Стефани Лейн, почти всю карьеру переходившая с одной сериальной съёмочной площадки на другую, не из тех, кому творческие амбиции мешают укладываться в сметы, сроки и прочие рамки разумного. Правда, её фильм начинается с череды крупных планов Роуз Бирн (от этого тут же перехватывает дыхание и возникает мысль, что выдержать вторую серию «Я бы тебя пнула, если бы могла» сил точно не хватит), но это ложная тревога: Лейн просто любуется актрисой, переживающей лучший период в карьере. Дальше всё пойдёт по накатанной: «На обочине жизни» — безопасное американское инди в популярном поджанре «рассказываем о невзгодах с юморком». То есть кино вполне конвейерное, но при этом не раздражающее и с человеческим лицом — а поскольку это лицо Роуз Бирн, то кино ещё и приятное.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Делая ставку на талант и энергетику Бирн (которые могут быть почти невыносимыми, как в уже упомянутом фильме-пытке «Я бы тебя пнула, если бы могла»), Лейн вместе с тем по-сериальному заботится о комфорте зрителя и переключает его внимание на комическое, не доводя ситуацию до кафкианской безнадёги. Так, за весёлый гротеск в «На обочине жизни» отвечает персонаж Корбина Бернсена — абсолютно карикатурный адвокат компании, с которой судится Аманда: он внезапно привносит в вопиюще скромную ленту что-то освежающе коэновское. И мимоходом это чудовище, олицетворяющее звериный оскал капитализма, обнажает главный недостаток фильма Лейн: «На обочине жизни», пожалуй, чересчур правильное кино для истории об изгоях (а все условно положительные персонажи картины — в разной степени изгои), и подобных вспышек гротеска и абсурда ему как раз и не хватает, чтобы запомниться наверняка.
нашего сайта (и не только)
