Рубиновые туфли из «Волшебника страны Оз»
Волшебные туфельки Дороти — возможно, самая знаковая деталь гардероба для жанра мюзикла. В исходной книге Л.Ф. Баума башмачки были серебряными, однако в экранизации цвет сменили на более броский, чтобы показать силу новой на тот момент технологии Technicolor.
Туфли были созданы Адрианом (на старте карьеры он подписывался как Адриан Гилберт, комбинацией из имени отца и своего собственного), главным художником по костюмам студии MGM. За основу были взяты недорогие туфли из белого сатина классической модели, которые украсили огромным количеством рубиновых пайеток.
Для фильма было сделано около 5-10 пар туфель — точное количество копий неизвестно. Впоследствии все башмачки разошлись по частным коллекциям и крупным музеям.
В 2024 году одна из пар ушла в очередные богатые руки на аукционе за 30 миллионов долларов. У этих «дублеров» особо драматичная судьба: они были похищены в 2005 году, однако когда вор осознал, что рубины на обуви ненастоящие, в ярости выкинул туфли. Однако в 2024 году башмачки удалось вернуть и продать за астрономические деньги — сейчас этот комплект считается самым дорогим.
В фильме ruby slippers дают Дороти сверхъестественные силы и помогают вернуться домой. В дальнейшем мировая поп-культура будет неоднократно примерять магические туфли. От «Красных башмачков» до сериала «Однажды в сказке» — обнаружить характерные алые отблески можно в самых разных произведениях. Да что там, даже Мисс Пигги фотографировалась с легендарными туфлями!
Черное трико/боди из «Красных башмачков»
Поскольку обувь мы уже обсудили, обратим внимание на другой культовый предмет одежды из равновеликого «Волшебнику страны Оз» мюзикла «Красные башмачки». Главная героиня, тонкая и звонкая балерина Виктория, как-то приходит в репетиционный зал в черном трико/боди. Функциональный, но элегантный, этот рабочий костюм труженицы балетного станка запоминается сразу. Хотя, казалось бы, — униформа и униформа.
Однако минималистичное боди вбирает в себя много важных смыслов. Оно подчеркивает изгибы тела Виктории, однако в этом нет и намека на эротизм. Наоборот, боди помогает героине двигаться строго и с полной самоотдачей, становится эдаким символом жесточайшей балетной дисциплины. Трико как бы отделяет мир репетиционных залов от выступлений, где танцовщицам положено демонстрировать такую легкость, будто все эти движения с рождения им ничего не стоят.
Художник по костюмам Хайн Хекрот в 1920-х уже создал ряд декораций и костюмов для новаторских балетных постановок Курта Йосса. Для «Красных башмачков» это был идеальный выбор — художник-экспериментатор, находящийся в нужном танцевальном контексте. В яркую техниколоровскую постановку он внес мрачную нотку немецкого экспрессионизма, которая придала фильму визуальную глубину. За свою работу в 1949 году Хекрот получил «Оскар».
Желтые дождевики в «Поющих под дождем»
Утепляемся! Желтые дождевики мы видим на начальных титрах шедевра с Джином Келли, а также в танцевальном номере, где, впрочем, они быстро слетают с плеч героев. Эти плащи лимонного цвета выглядели, безусловно, эффектно, но как будто не располагали к долгим и интенсивным пляскам.
Хотя «масляная ткань» (oilcloth), из которой накидки сделаны, считается достаточно износостойкой. До появления синтетических водонепроницаемых тканей (например, полиэстера) дождевики начала XX века кроили именно из такого материала. Художник по костюмам Уолтер Планкетт выбрал oilcloth неспроста: его подход к работе над фильмом был по-настоящему серьёзным, и он старался как можно точнее передать стиль 1920-х.
Белая меховая муфта из «Карнавальной ночи»
Свой полноценный полнометражный дебют Эльдар Рязанов снимал практически из-под палки — Иван Пырьев, тогдашний руководитель «Мосфильма», силой затолкнул режиссера в комедийный жанр и контролировал каждый его творческий шаг. На старте «Карнавальная ночь» виделась Рязанову безделушкой, однако время все расставило по местам.
Диоровский new look, который лег в основу визуального ДНК фильма, зрителя просто ошеломил. Наряды в картине были настолько хороши, что долго ходили слухи, будто их создал сам Кристиан Диор. Выглядеть как героиня Людмилы Гурченко мечтали многие советские женщины, но предметом особого желания стала белая меховая муфта. Акцентный аксессуар в сочетании с элегантным темным платьем — и вот перед нами один из самых стильных образов в истории кино.
«Это платье мне шили на “Мосфильме”. Это была моя хрустальная мечта — черное платье с белой муфточкой», — признавалась Людмила Гурченко в программе «Дуновение века».
Лавандовое платье из «Вестсайдской истории»
Над костюмами в «Вестсайдской истории» (1961) работала художница Ирен Шарафф, легенда Бродвея и Голливуда, обладательница пяти «Оскаров» и премии «Тони». В ее задачу входило не просто «сделать красиво». Шарафф нужно было отразить уличную моду, которой весьма непросто сохранить свой хулиганский пыл в таком изначально миролюбивом и «карамельном» жанре как мюзикл.
Банды «Акул» и «Ракет» она развела по разным цветовым берегам: первым достались фиолетовые и пурпурные оттенки, вторым — голубые и горчичные тона.
«Цвета должны соответствовать внешности героев. По сценарию пуэрториканцы были более слабой бандой, занимавшей оборонительную сторону, поэтому их яркая одежда должна была придавать им смелости и агрессивности» — объясняла свой выбор художница.
Персонаж Риты Морено, «хорошая девочка» Анита, таила в себе дьявольский огонек. Ее каноничный наряд — лавандовое платье с плоским лифом и пышной юбкой — подчеркивало это противоречие. Насколько платье было красивым, настолько же и удобным: точнейшая посадка и свободный крой позволяли Аните отплясывать с безудержной страстью.
Зонты из «Шербурских зонтиков»
Факт, от которого стынет в жилах кровь: фильм «Шербурские зонтики» мог быть черно-белым. Итальянский продюсер Карло Понти говорил Жаку Деми:
«Мне очень нравится ваша история. Но вам стоит снять ее в черно-белом варианте, так как цвет слишком дорогой».
Впрочем, фильм мог и вовсе не выйти. В революционный проект Жака Деми, где нет ни единого разговорного диалога, только песни, никто не верил. Целый год команда будущей классики стучалась к французским продюсерам, пока главный редактор газеты France Soir и медиамагнат Пьер Лазарев не вложился в фильм.
Цвет в фильме невероятно важен. Картина сияет в моменты радости, переходит к пастельным тонам в самых нежных эпизодах и ныряет в более сдержанную палитру, когда теряет беззаботность и наивность. Создавая фильм-сказку, фильм-раскраску, Деми не чурался серьезных тем: социального неравенства, давления на женщин, депрессии. И даже расцветки зонтов сообщают нам о многом. Желтый символизируют веру в будущее, голубой, как легко догадаться, грусть, а розовый — романтику.
Фартук из «Звуков музыки»
Знаменитый кадр с Джулией Эндрюс в темном платье и фартуке с карманами на вершине горы видели даже те, кто от синефилии бесконечно далек. Это, пожалуй, самый известный, запоминающийся образ из «Звуков музыки», — несмотря на всю его аскетичность.
Главная героиня, Мария, работает гувернанткой в австрийском Зальцбурге накануне Второй мировой войны. Она девушка трудолюбивая, ей не до изысканных аутфитов, а немаркий фартук с глубокими карманами — это практично. Художница по костюмам Дороти Джикинс хотела добиться максимального реализма и тщательно изучила австрийскую одежду того времени.
Она обращала внимание на все: от дизайна мужских пуговиц до шнуровок, которые использовала вместо молний. Удивительно, но в простой рабочей одежды трудяги Марии нет и нотки грубости. Джинкинс удалось создать для главной героини очень теплые и женственные образы, которые подчеркивали ее хрупкую красоту.
Дерби-шляпа из «Кабаре»
Нет, дерби-шляпа — это не головной убор для спортивных соревнований. Bowler hat (в США, как правило, derby) — твердая фетровая шляпка с округлой верхней частью и узкими поднятыми полями. Изначально такие шляпы разрабатывались для охотников-наездников: нужен был убор, который не слетал бы при верховой езде и надежно защищал голову от веток.
В общем, штука практичная, поэтому дополнить таким аксессуаром гиперсексуальный, театральный образ Салли Боулз — ход интересный и ироничный. Обжигающая харизмой певица кабаре в исполнении Лайзы Миннелли дразнит бурлеск-костюмом, но шляпа-дерби вносит в образ нечто мальчишеское, даже грубоватое. Режиссер Боб Фосси такие смещения очень любил: он умел провоцировать со вкусом.
Корсет в пайетках из «Шоу ужасов Рокки Хоррора»
Незабываемые костюмы «Шоу ужасов Рокки Хоррора» в большинстве своем перекочевали в фильм из сценической постановки. Что и говорить, новые образы придумывают те, у кого плохие старые. Но если серьезно, для картины понадобилось значительно больше костюмов, что влетело команде в копеечку. Пришлось выкручиваться.
Первую рабочую смену черный корсет отпахал в постановке The Maids в Glasgow Citizens’ Theatre, где играл Тим Карри. Художница по костюмам Сью Блейн договорилась одолжить эту экстравагантную деталь одежды для «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Она значительно обновила корсет, добавив к нему пайетки и стразы. Любители глэма и кэмп-панки по гроб жизни благодарны этому решению. Волнующий корсет Фрэнка стал идеальным аутфитом для Хэллоуина на несколько поколений вперед — да и на семейное торжество, знаете ли, надеть не стыдно.
Золотые серьги-кольца из «Бриолина»
Излюбленный прием в мюзиклах — одной, порой совсем крошечной, деталью гардероба показать трансформацию персонажа. В «Бриолине» золотые серьги-хупы дополняют новый образ Сэнди (Оливия Ньютон-Джон), эталонной good girl 1950-х, которая, столкнувшись с первыми серьезными разочарованиями, gone bad.
В начале фильма Сэнди — сама наивность и невинность. Гардероб соответствующий: милые кардиганы и юбки пастельных тонов. Однако к финалу, пройдя через огонь, медь и трубы школьных драм, подросткового бунта и отношений с «крутым» парнем, она обретает уверенность в себе, не теряя способности быть искренней и открытой. Узкие темные штаны, топ с открытыми плечами, красная помада и «жеванные» золотые серьги-кольца — iconic look конца 1970-х.
Фиолетовый тренч из «Пурпурного дождя»
Тренчи Принс начал активно носить во времена альбома «Dirty Mind» 1980 года. Тогда это были простые армейские плащи, к которым он мог добавить немного панка, пришлепнув шипы или цепи. Хотя панк еще был и в том, что под тренчами порой были только черные трусы и чулки.
Для «Пурпурного дождя» был разработан новый вариант плаща, в котором возвышенно-романтический стиль столкнулся с чистым рок-н-роллом. Сам силуэт был весьма утонченным, отсылающим к дендизму, при этом на плече возвышались металлические заклепки. Глубокий разрез сзади позволял поп-иконе спокойно делать фирменные танцевальные развороты. Сексуальные па не пришлось исполнять в одних чулочках: под тренч певец надел не менее каноничную белую рубашку с пышными рюшами и узкие штаны.
Кожаная куртка из «Плаксы»
В «Плаксе» Джон Уотерс занялся переосмыслением образа «плохого парня» 50-х. Неспроста главный герой Уэйд Уокер в исполнении Джонни Деппа чисто внешне похож на персонажа Джона Траволты в «Бриолине» — архетип крепкий. И неудивительно, что король треша Уотерс решил ударить по нему молотком.
Референсы на поверхности: молодой Брандо, Джеймс Дин, рокабилли, байкерская культура. Визитная карточка Уэйда, черная кожаная мотокуртка, подчеркивает его статус хулигана и лидера банды. Ассиметричная молния спереди, молнии-манжеты на рукавах и, конечно же, серебряная надпись Cry Baby на спине, — Уотерс не отказал себе в ядовитой иронии наделить сексуального мачо максимально немужественной кличкой.
Коричневая шуба из «Эвиты»
За байопик известной аргентинской актрисы Эвиты Перон, ставшей впоследствии первой леди страны, Алан Паркер взялся с размахом. Исполнительница главной роли певица Мадонна меняла в фильме костюмы 85 раз — это достижение даже попало в книгу рекордов Гиннеса. Наряды создавали по фотографиям Эвиты Перон, а также делали копии оригинальных аутфитов, многие из которых до сих пор хранятся в Аргентине. Все вполне аутентично.
В шикарных меховых изделиях Мадонна появляется не раз, однако по-настоящему культовой считается коричневая норковая шуба, в которой ее героиня целует своего статусного возлюбленного. Меха всегда считались символом успеха и богатства. В фильме лоснящаяся шуба усиливает гламурный ореол Эвиты, закрепляя ее переход от простой актрисы к фигуре национального масштаба.
Длинные темные перчатки из «Мулен Руж»
Наряды из фильмов База Лурмана — отдельный вид искусства. Не зря они постоянно выставляются в музеях. «Мулен Руж», конечно, жемчужина в короне лурмановских костюмных драм. Даже трудно выбрать оттуда что-то одно.
Проявим умеренную оригинальность и остановим свой взор на длинных темных перчатках, которых героиня Николь Кидман, небесной красоты куртизанка Сатин, носила в сочетании с разными нарядами, в том числе и с красным атласным платьем, которое западает в сердце с первого взгляда. В создании перчаток (пар было несколько) использовались нейлон и лайковая кожа. Темный блестящий материал подчеркивал фарфоровую кожу Кидман и этот контраст превращал Сатин в трагического ангела, ради которого мужчины готовы на все.
Желтое платье из «Ла-Ла Ленда»
В десятых мюзиклы чувствовали себя не очень, пока не появился «Ла-Ла Ленд». Он не только сделал жанру массаж сердца, но и запустил мини-ревайвл, где нашлось место и экспериментам вроде «Аннет» Леоса Каракса или «Конца света» Джошуа Оппенхаймера. Сам «Ла-Ла Ленд» тянулся к классике, особенно «Шербурским зонтикам», которые Дэмьен Шазелл смотрел бесчисленное количество раз.
В желтом платье Мия (Эмма Стоун) танцует с Себастьяном (Райан Гослинг) на холме Гриффит-парка в Лос-Анджелесе. Эта сцена — кульминация романтического томления будущей пары. Художница по костюмам Мэри Зофрис приметила насыщенный солнечный цвет на одной из красных дорожек. Когда она увидела желтое платье от Atelier Versace (2014 год), то поняла: вот оно. Однако начинающей актрисе странно было бы носить одежду от кутюр да и крой требовался более летящий, подходящий для танцев. Так что Зофрис пошла в обычный магазин недорогих тканей и нашла там нужный оттенок.
Красный костюм из «Эмилии Перес»
«Эмилия Перес» точно войдет в историю как один из самых необычных и скандальных мюзиклов. Жак Одиар, мастер криминальных историй, решил на этот раз вручить своим персонажам в руки не только оружие, но и микрофоны. В картине про то, как мексиканский наркобарон меняет гендерный маркер, нюансы его явно интересовали не слишком, и в итоге на фильм обиделись вообще все. Масла в огонь подлила актриса Карла София Гаскон, у которой задним числом обнаружились выдающиеся способности к шитпостингу.
Однако в диковинной красоте фильму не откажешь. Костюмы тоже на высоте — приз зрительских симпатий отдаем красному бархатному костюму, который адвокатесса Рита носит в самом ударном музыкальном номере картины. Исполняя песню о том, как мир тонет в болоте лжи и коррупции, героиня Зои Салданы превращается в самый настоящий вулкан. Над нарядами в фильме работал креативный директор Yves Saint Laurent Энтони Ваккарелло и именно в бархатном костюме особенно сильно «торчат уши» бренда, который всегда мастерски сочетал бунт и гламур.
Розовое платье из «Злой»
В стране Оз мы начали наше путешествие — там же и закончим. На подмостках Бродвея платье Глинды было разного цвета, чаще всего голубого, но художник по костюмам «Злой» Пол Тэйзуэлл сразу понял:
«не было сомнений… нашей Глинде нужно быть в розовом».
Логичный выбор, учитывая, что Ариана Гранде играет Глинду как нечто среднее между поп-звездой и маршмеллоу. О культурном импакте «Злой» пока рано говорить, но думается, что из костюмов войти в историю все шансы у баблгам-платья, в котором заслуженная добрячка страны Оз летает внутри механического пузыря.
Платье пастельно-розового цвета с пышной многослойной юбкой и облегающим корсетом превращает Глинду в ласковое облачко, которое, кажется, неспособно на плохие мысли. Конечно, это не совсем так, и когда из феи вырывается гнев, контраст особенно впечатляет. Платье вручную расшивали бисером, — на это ушло более 225 часов. При этом хэнд-мэйд сочетался с передовыми технологиями: некоторые детали разрабатывались с помощью 3D-печати. В общем, удачный микс традиций и современных наработок. Если вдуматься, обе части «Злой» работают по такому же принципу.
нашего сайта (и не только)
