Музыкант Йод (Ариель Бронз) и танцовщица Ясмин (Эфрат Дор) сливаются в страстном поцелуе и выбегают на танцпол. Камера кружится на 360 градусов, мужчина падает в бассейн и рассыпает мячи для настольного тенниса. Парочка громко напевает «Be my lover», после чего вызов им бросает банда любителей «Love me tender» — весело тут у них. Через пару мгновений Йод и Ясмин очнутся уже в другой жизни — в собственной квартире, женатые, с ребенком и в воюющей стране. А тут еще появляется карикатурный русский олигарх (прекрасный Алексей Серебряков!) и вежливо просит создать новый гимн Израиля — мощный и воинственный.
Фильм разделен на три главы: «Хорошая жизнь», «Путь» и «Ночь». Не будем же отходить от заданной автором формы.
Глава 1: Хорошая жизнь, или Появление Надава Лапида
Про израильтянина многие узнали в 2019 году — на Берлинале. Тогда его «Синонимы» вызвали эффект культурной бомбы (о настоящих чуть позже) и заодно получили главный приз. Картина про иммигрировавшего во Францию израильтянина Йоава, бывшего военного, пытающегося порвать все связи с родиной, плотно пересекалась с жизнью автора — когда-то так же в Париж уезжал сам Лапид. Удивила (и многим навсегда запомнилась) и форма: проходки Йоава по улице от первого лица периодически переключались на взгляд со стороны. Это напоминало смещение рассказчиков — с главного героя на некоего наблюдателя.
После такого триумфа дорога в Канны была открыта: послековидная Круазетт приютила на своем Лазурном берегу «Колено Ахед», где режиссер Йод много возмущался и боролся с цензурой и несвободой в родном Израиле. Камера так же экстатично дергалась, как и протагонист-невротик, а потом вытворяла акробатические трюки, пока главный герой вспоминал свою влюбленность в «Броненосца "Потемкина"» и «Александра Невского». В Каннах выдали Приз жюри — а автор текста навсегда отметил Лапида как очень оригинального режиссера.
В «Да» легко можно отыскать все следы, всю поэтику предыдущих картин. Экспрессивная форма — нервная камера, агрессивный монтаж под слово «ken» («да») — здесь выражает внутренний раздрай героя, как и в предыдущих картинах. Иммиграция, цензура правительства и война буквально за стенкой — все они по очереди преследовали главных героев в последних картинах Лапида. Остаётся понять, так ли удачен «Да», как его предшественники.
Глава 2: Путь, или Как Йод перестал бояться и научился любить войну в Газе
Йод перекрашивается в блондина (прямо как его тёзка из «Колена Ахед»), бросает дома жену и ребенка (который в этот момент превратился в куклу) и спешит на встречу к неизвестной. Ей оказывается Лия — его бывшая девушка и работница армии обороны Израиля, которая жалуется, что превратилась в пропагандистскую статую. Йод, разбивший колено и вытирающий кровь листом с гимном (слишком лобовая буквализация!), апатично кивает и мямлит под нос, что он в той же лодке.
Когда Лия услышит, что Йод всё ещё её любит, она отвечает ему взаимностью и бросается ему в объятия, а потом холодно отталкивает после вопроса: «А как бы мы назвали нашего ребенка?» Тем удивительнее, что всё это происходит буквально по ту сторону забора от дымящейся Газы. Кино вообще насквозь прошито злой иронией.
Глава 3: Ночь, или Низвержение грешника
Высшей точкой драматической (на самом деле — внутренней) борьбы здесь становится представление нового гимна русскому олигарху (почему русскому — тайна за семью печатями). И Йод, вернувшийся к натуральному цвету волос, снова не может сказать «нет» — гимн написан, а герой падает к ногам богача. Остаётся только один выход — прыгнуть под машину. Видимо, такую участь Лапид выписывает современным израильским патриотам.
И тут необходимо понять, что подразумевается под патриотизмом. Сатира съедает серьёзные потуги авторов: Йод не может ни встать в реальную оппозицию власти и окружающему миру, ни адекватно объяснить свое согласие с этой властью. Ну, элементарно: у меня семья, у меня своя жизнь — и вообще, отстаньте. Либо — нет, мы правы, это же вы 7 октября устраиваете. Вместо этого получаем просто: «Я верю ЦАХАЛу».
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Можно понять, что Лапид рисует простого обывателя, который не может власти отказать, но и у него есть свои причины иметь ту или иную позицию. Вот этой артикулированности «Да» и не хватает. Мы получаем удовольствие от режиссуры и рады бы переживать — но нам недостаточно почвы, чтобы понять Йода. Очевидно, картине не хватает дистанции — на такие темы очень сложно говорить, когда итоги не подведены и выводы не сделаны. Иначе говоря, всё это симпатично, но немного сыровато, как одежда Йода после попытки утопиться.
нашего сайта (и не только)
