Научно-фантастическая драма «Планета» символично выходила в российский прокат накануне Дня космонавтики и 65-летия со дня полёта Юрия Гагарина в космос. Красивый выбор даты парадоксальным образом сыграл против фильма. Космическую тему в этом году чествовали с размахом, так что в графике релизов пришлось толкаться с семейными комедиями «Моя собака — космонавт» и «Космическая собака Лида», а также драмой «Космос засыпает», априори притягивающей внимание за счет Марка Эйдельштейна в главной роли. На этом фоне авангардно снятый дебют режиссера Михаила Архипова ожидаемо потерялся для зрителя. А жаль. Ретро-фантазия о мечтателе, который в «оттепельные» годы пытается снять фильм про путешествие на Венеру, — на редкость актуальное кино, так необходимое в момент, когда хочется бросить всё и забиться подальше в угол.
Не секрет, что история вымышленного героя Николая Беренцева (Сергей Гилёв), вдохновлена реальной биографией. Прообразом послужил режиссер-уникум Павел Клушанцев, а происходящие в фильме события рифмуются с периодом съемок «Планеты бурь» — пожалуй, главного фильма в карьере ленинградского режиссера. Начав грезить о космосе еще в конце 1940-х, Клушанцев был лишен каких бы то ни было референсов или готовых решений. Весь наиболее популярный сай-фай будет снят сильно позже, так что в условиях дефицита эстетику научной фантастики о метеоритах, галактиках и планетах приходилось придумывать с нуля. Здесь проявился гений Клушанцева, чьи изобретения, кинотрюки и комбинированные съемки заметно обогнали своё время. К сожалению, в советской стране по-настоящему оценить таланты режиссера не смогли — фильмы про какой-то там далекий космос с трудом запускались в производство, а созданные для съемок макеты и технологии пылились потом на складах «Леннаучфильма». После смены студийного руководства Клушанцев так и не смог найти себе место, в 1970 году ушёл на пенсию и занялся детской научно-популярной литературой.
Зато за рубежом косвенное влияние «Планеты бурь» чувствовалось чуть ли не в каждом знаковом сай-фае 1960–1970-х годов. Новаторский фильм Клушанцева попал в Америку и был варварски разобран по кускам — из них во многом состоят, например, фильмы «Путешествие на доисторическую планету» и «Путешествие на планету доисторических женщин». Но даже в таком разобранном виде след «Планеты бурь» можно найти и в «Космической одиссее-2001», и в первых «Звездных войнах». А в начале 1990-х к откровенно забытому в стране Клушанцеву приезжал художник визуальных эффектов Роберт Скотак, работавший над фильмами «Чужие», «Терминатор 2: Судный день», «Титаник» и другими. По итогам беседы Кормак опубликовал двухчастную статью в журнале American Cinematographer с очаровательным названием «Клушанцев. Маг фантастики из России».
При столь объемном контексте вокруг «Планеты» назвать фильм Архипова байопиком язык не повернется. Формально драма рассказывает о нескольких месяцах подготовки к съемкам той самой «Планеты бурь»: группа вот-вот зайдёт в павильон, готовятся макеты, среди которых угадываются поверхность Венеры и робот Джон, утверждаются исполнители ролей. Сыграть капитана космического корабля зовут, например, опального артиста по фамилии Калёный — очевидный прототип Георгия Жжёнова, проведшего в лагерях и ссылках 17 лет и реабилитированного в 1955 году. Рабочие будни лихорадочно смонтированы с советской «оттепельной» хроникой и кадрами будущего, пока неснятого фильма. Кабинетные споры с руководителем студии, Хрущёв с кукурузой, приземляющиеся на Венеру космонавты, парады Победы, летящие среди звезд астероиды — на экране документальный монохром переходит в цветную дымку «наших дней», а она тут же сменяется песочной сепией инопланетного мира. В этом эклектичном стиле Архипова чувствуется влияние его мастера — киноведа и режиссера Олега Ковалова, сделавшего в 1990-х несколько фильмов-фантасмагорий, также собранных из самых разных монтажных кусков.
Удивительным образом, от переизбытка формы голова кругом не идет. «По-моему, это потрясающе красиво!», — кричит один из героев фильма. Интеллигентно-таинственный Беренцев не спешит делиться фантазиями и переживаниями с каждым встречным, так что образный ряд служит еще и иллюстрацией внутреннего мира. Мира, где эпоха, работа и мечта смешались в полуиллюзорную галлюцинацию. Действие «Планеты» хоть и происходит в годы хрущевской «оттепели», но снято оно скорее в духе брежневского «застоя». Кризис грядет в каждом из заявленных нарративов: на площадке случается саботаж, в хронике все более явно звучит милитаристский мотив, а на Венере при встрече с инопланетянкой один из космонавтов осторожно тянется за пистолетом.
Совершенно издевательски на опыт просмотра наслаивается и современность: прокат «Планеты» стартовал как раз в те дни, когда весь мир следил за космической миссией «Артемида-2». На контрасте с беспрерывной новостной безысходностью первый за 53 года пилотируемый полет к Луне — редкое мировое событие, которое напомнило о забытом ощущении общности.
В фильме режиссер Николай Беренцев — не просто затерявшийся в пестрых декорациях фанатик. В основе его задумки — не технологические новшества, а жесткая, пусть и немного наивная теория «радиуса доброты». Суть её в том, что чем больше внимания человек уделяет окружающим, тем больше становится его радиус доброты. Хорошо, если помог другу. Еще лучше — когда побеспокоился о незнакомце. Радиус достигает предела, когда задумываешься о благополучии потомков.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Боль за судьбу всего человечества — вот что ни много ни мало беспокоит режиссера, заражающего энтузиазмом жену (Дарья Мельникова), актёров и даже работяг в столовой. «Думаешь, такие как ты готовы будут через 20 лет полететь в космос?» — спрашивает Беренцев молодого ассистента, от страха перед начальством сорвавшего начало съемок. Истинная борьба за будущее ведется не в лабораториях, а внутри каждого из нас. С риском для себя самого Беренцев эту борьбу побеждает — и дожидается душеспасительных реплик Юрия Алексеевича: «Полет проходит нормально, чувствую себя хорошо». Всеобщая эйфория позволяет съемкам продолжиться. Кадры парадов сменяются кадрами улыбки «первого человека в космосе». Зловещий пистолет, угрожавший прекрасной венерианке, отбрасывается в сторону.
нашего сайта (и не только)
