У жителей медленно, но верно вымирающей деревни нет ни хлеба, ни тем более денег, только ветер со свистом гоняет среди домов пыль. Время наступило смутное, хутора опустели. Потому Иван Морозов (Даниил Феофанов) снимает со стены ружьё, оставляет дома жену Катю (Серафима Гощанская, удивительно похожая на Екатерину Голубеву) и, пообещав ей вернуться с деньгами и новым платьем, отправляется на промысел. По идее за рыбой; если с ней не получится — за чем угодно. По дороге к нему присоединяется знакомый Сергей Волков (Олег Васильков) — тоже с ружьём и расплывчатыми планами пойти незнамо куда и принести неизвестно что. Надо только Гнилое море вброд перейти, а там уж должно повезти. Если что, можно и поразбойничать. А потом вернуться домой подобно Одиссею с обещанным платьем, продырявленным пулей.
Иван и Сергей по пути встречают знакомых мужиков со спиртом под предводительством Филиппа Ильича (Николай Чиндяйкин), охотятся на огромную рыбину и слушают колоритного духовного лидера общины Митрофана Романовича Сковородникова (Евгений Харитонов), который объясняет, что все они — боги и дети богов. А ещё былинная парочка скитальцев с ружьями превращается в антигероев. Правда, обсудив сложность, но допустимость умерщвления человека человеком. Ивану, вон, и рыбу жалко, но что же теперь делать:
Иной раз осетра вытащишь, глядишь на него, как он рот свой усатый разевает, глядишь и думаешь: жалко тебя, и род твой постарше моего, однако и радостно, что этакую красоту одолел и теперь пожирать её буду. Что ж, и нас пожрут, небось не спросят, жалел кого али нет
Сцена долгой комичной погони за жертвой и её убийства сопровождается весёлой мелодией Дмитрия Павлова в духе фильмов Гайдая, а затем следует наказание — смерть близкого, апокалиптический ветер, бескрайняя скорбь. И (возможное) воскрешение в конце.
Для Сергея Члиянца «Ветер» — вторая режиссёрская работа за 35-летнюю карьеру. Больше всего он известен как продюсер, сотрудничавший с Кирой Муратовой («Настройщик»), Максимом Пежемским («Мама, не горюй»), Петром Бусловым (обе части «Бумера»), Романом Качановым («Даун Хаус»), Александром Велединским («Русское», «Живой»), Алексеем Попогребским («Как я провёл этим летом») и много кем ещё. В общем, Члиянц причастен к созданию культовых или как минимум самобытных российских фильмов 90-х и 2000-х (как он говорит в интервью, всегда брался только за то, что хотел бы снять сам).
Но важнее всего то, что он причастен к созданию великой «Окраины» (1998). Смешная и страшная сказка в эстетике кино 1930-х годов рассказывала про команду лихих казаков, отправившихся защищать родную сибирскую землю в далёкую Москву и усеявших свой путь трупами. Она стала единственным фильмом, снятым другом Члиянца Петром Луциком, причём без его постоянного творческого партнёра и соавтора сценариев Алексея Саморядова, который трагически погиб за четыре года до этого. Сам Луцик умер через два года после выхода картины, от сердечного приступа в 40 лет. Смерть всегда ходит бок о бок с персонажами их сказок и сценариев — это постоянное сближение с «костлявой кумой» в итоге спроецировалось на реальность.
Главный герой «Окраины» Панька — однофамилец Ивана из «Ветра». А ещё Дмитрия из «Дикого поля», другого фильма по сценарию Луцика и Саморядова, тоже снятого после их смерти. Это вполне объяснимо — текст «Ветра», ждавший своего часа 30 лет, отпочковался от «Дикого поля» и составляет с ним и «Окраиной» тематическую трилогию, да и вообще в творчестве пары сценаристов нередко встречаются похожие молчаливые герои и перекликающиеся мотивы. Самая частая сюжетная линия — одинокий мужчина, вынужденный взяться за оружие, чтобы доказать силу духа.
Ницшеанские настроения (например, в «Сказке про последнего ангела») соседствуют с анархо-почвенническими, а фольклорный дух — с откровенно висельным юмором и диалогами в стиле Андрея Платонова. При желании можно уловить и сходство с романами Федора Достоевского и Кормака Маккарти: у обоих тоже периодически встречаются такие сковородниковы, объясняющие, как жить без бога. С экранизациями Саморядову с Луциком, прямо скажем, не очень везло — их гремучая смесь магического реализма и вестерна (или истерна) плохо переносится на язык кинематографа. Вот и Члиянц почти не отступает от текста, но промахивается с деталями и, самое главное, интонацией.
При всей красоте бескрайних ландшафтов и удачном кастинге некоторые режиссёрские решения откровенно смущают — затянутость финала после возвращения домой, звучащая под занавес песня, подмигивания зрителю в виде картины Брейгеля «Большие рыбы поедают малых» на стене дома Ивана по соседству с портретом Андрея Платонова (с чего бы такая интеллигентность?). Но главная проблема «Ветра» не в этом.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Сказка с эсхатологическими мотивами у режиссёра превращается в пафосное и злободневное высказывание на тему «особого пути» страны. Как-то даже слишком актуальны и монолог капитана про Русского Военного Бога и то, как тысячу лет нас никто не любит, и угрюмая сцена с потерянным Иваном, бредущим на войну. Возможно, горечью этого посыла можно объяснить скудную роспись в кинотеатрах фильма, который, конечно, стоит смотреть именно на большом экране. Это не значит, что в сценарии Луцика и Саморядова нет таких слов — просто ударения расставлены иначе. В финале картины безбожник отправляется смывать грех кровью, своей и чужой, и тогда случается (или ему это только кажется?) чудо. Оригинальный текст, где Иван тоже с улыбкой соглашается идти воевать, заканчивается на несколько другой ноте. Как и положено сказке, какой бы она ни была мрачной.
Она смотрела удивлённо, родившаяся заново. Чуть улыбнулась. Иван обнял её за плечи, замер снова, спокойный, глядящий вдаль. Они сидели рядом на кургане, муж и жена, Катя иногда чуть улыбалась, еще ничего не понимая, и Иван — как спокойный Бог. Начинался день…
нашего сайта (и не только)
