Молодой раздолбай Томми (Энсон Бун) шляется по ночным клубам, наслаждаясь славой трэш-стримера. Во время очередного загула он становится жертвой похищения, очнувшись в скудно обставленном подвале с массивной цепью на шее. Его новая семья — отец Кристофер (Стивен Грэм), мать Кэтрин (Андреа Райзборо) и сын Джонатан (Кит Ракусен) — собирается перевоспитать тинейджера, даже если он резко против. Поначалу Томми бунтует, но вскоре понимает, что послушание полезно: за хорошее поведение заботливый папа готов удлинить цепь, а со временем даже разрешить ходить по дому или усадить за общий стол. Принимая новые правила жизни, парень мало-помалу замечает, что экстравагантные воспитательные методы Кристофера работают. Однако мысли о побеге всё же не выходят у Томми из головы.
Польский постановщик Ян Комаса давно известен остросоциальными работами. Достаточно вспомнить его дебютную драму «Зал самоубийц» (о том, как проблемного тинейджера втягивают в сообщество суицидников) или недавний триллер «Годовщина» (о распаде крепкой семьи на фоне авторитарного поворота в США), чтобы понять, почему к режиссеру приковано повышенное внимание многих фестивалей, от Берлина до Пусана. Его первый англоязычный фильм «На цепи» строится по схожим лекалам: в центре внимания тут вновь семья, а сюжет опять сконцентрирован на рельефных психологических портретах людей в морально неоднозначной ситуации. Но на этот раз Комаса интересует не совмещение политического и семейного кризисов или изучение вопросов веры (как в религиозной драме «Тело Христово»), а исследование роли насилия в становлении зрелой личности. Выстраивая динамику отношений пленника и похитителей, Комаса сочетает напряжение триллера о похищении и сентиментальность семейной драмы в безупречно выверенных пропорциях.
События развиваются в размеренном темпе, но, несмотря на почти двухчасовой хронометраж и ограниченность локаций (львиная доля фильма происходит в границах трех-четырех комнат), сюжет лишен провисаний или избыточных подробностей. За кадром остаются не только вопросы о том, например, кем и где работает глава семейства и даже причина похищения Томми, хотя оставлена пара намеков на некую трагедию с другим ребенком Кристофера и Кэтрин. Центральная интрига связана с тем, как внезапное заточение и жизнь на поводке меняют не только Томми, но и тех, кто держит его взаперти. Начав с яростного бунта, пленник вскоре осознает и принимает своё положение, а семья, в свою очередь, плавно расширяет подростку границы дозволенного. Сценарий во многом состоит из бытовых зарисовок, иллюстрирующих взаимное привыкание. Вот Томми всеми силами пытается вырвать цепь из стены, вот он же исступленно орёт на невозмутимого Кристофера под классическую музыку, вот покорно извиняется за грубое поведение… А вот уже свободно ходит по коридорам и обедает с семьей — разумеется, оставаясь на цепи (ведь «доверие — это процесс», как ему поясняет Кэтрин).
Комаса мастерски использует потенциал этой ситуации, то добавляя в действие редкие, но мощные всплески саспенса, то разряжая атмосферу слезливыми моментами семейного единения или ироничными диалогами. Контраст между подспудным напряжением (Томми не оставляет надежды сбежать) и расслабленным семейным бытом (домашние привязались к похищенному юнцу) иногда отлично обыгрывается буквально в одном кадре. В одной из лучших сцен Томми, натянув цепь до предела, сквозь боль тянется к ящику с ножом, пока на заднем плане Кристофер с Кэтрин наслаждаются романтическим вечером: один поворот головы или случайный взгляд — и пленник распрощается с мечтами о свободе. В другой раз Томми, словно опытный грабитель, пробирается сквозь дом, пока все обитатели спят: одно лишнее движение — и его план побега раскроют.
Выверенный сценарий дополняют проработанные персонажи. Стивен Грэм возвращается к роли отца семейства в кризисе (уже знакомой по нашумевшему сериалу «Переходный возраст») и правдоподобно изображает тихоню, способного в нужный момент к «педагогической» жестокости. Андреа Райзборо (памятная по психоделическому хоррору «Мэнди») досталась роль подавленной матери, оживающей по мере того, как Томми сближается со своей новой семьей. Энсон Бун, заставивший ненавидеть своего героя в «Гангстерленде», старательно отыгрывает мучительный переход от агрессивного чужака до смиренного приемного сына — пожалуй, самый любопытный творческий вызов в фильме. Правда, на фоне тяжеловесов теряется Кит Ракусен в роли второго сына Джонатана, спокойно воспринимающего родительские причуды с похищениями. А в небольшой, но важной роли эмигрантской прислуги Рины можно увидеть польскую актрису Монику Фрайчик (недавно сыгравшую у Агнешки Холланд в «Зеленой границе»).
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
Связка продуманного сценария и актерских работ позволяет Комасе тщательно обозначить подтекст фильма, связанный с педагогической ролью насилия. «На цепи» выстраивается вокруг анализа «парадокса неволи»: в полной мере понять важность личной свободы человек может, лишь пройдя через опыт её утраты. А насилие (или его реальная угроза) в подобном опыте — необходимый инструмент для воспитания зрелой личности, позволяющий ребенку не только понять границы допустимого, но и уяснить нормы приемлемого поведения. Но если для воспитания необходимо насилие, столь же необходимо и отторжение насилия взрослым человеком, когда он осознает ответственность за свою свободу. Рассматривая логику этого противоречия в ходе взросления, Комаса не только предлагает подготовленным зрителям захватывающий гибрид триллера и драмы, но заодно ярко подсвечивает многие нюансы взаимоотношений родителей и детей. «На цепи» в этом смысле фильм столь же зрелищный, сколь и глубокий.
нашего сайта (и не только)
