Ларри Дэвид — эгоманьяк, зануда, вредина. А еще — создатель культового ситкома «Сайнфелд» и не менее культовой комедии «Умерь свой энтузиазм», обладатель двух «Эмми», звания 23-го лучшего комедианта в истории и 400 миллионов долларов на личном банковском счету. Другими словами — Ларри Дэвид может делать что хочет, не боясь культуры отмены, гнева политиков и коммерческих провалов.
Аккурат под 250-летие Соединенных Штатов Америки, язвительный старикашка решил покуситься на святое — историю родной страны. Для сериала «Жизнь, Ларри и Стремление к Несчастью» Дэвид собрал команду мечты: проект спродюсировал канал HBO, рассказчиком выступил Сэмюэл Л. Джексон, а на вступительное слово расщедрился бывший президент Барак Обама. Трудно представить, что какой-нибудь другой американский комик сумел бы привлечь такие «институции» к работе над одним из самых устаревших телевизионных жанров — скетч-шоу. Но профессиональному душниле Дэвиду законы не писаны. Человек, превративший собственное раздражение в неизменно удачный сет-ап для любого панчлайна, убедил сильных мира сего в том, что злая ирония над историей США — это идеальный антидот для чумы по имени Дональд Трамп.
«Стремление к несчастью» будто намеренно лезет под кожу «оранжевому человеку». Испортить нынешнему президенту праздник — цель, ради которой Дэвид готов свернуть горы и переписать историю. Пока Трамп валандался по Белому Дому в тщетных попытках впихнуть свою физиономию на 250-долларовую купюру, Ларри с командой выдумывали тысячу и один способ поиздеваться над ним и его партией.
В скетче из второго эпизода, посвященного отказу Джорджа Вашингтона (покойный Роб Райнер) от третьего президентского срока, персонаж Дэвида прямым текстом ссылается на бесчинства Трампа — анахроничная язвочка в исполнении комика делится с отцом-основателем фантазиями о президенте из далекого будущего, который будет арестовывать собственных граждан, закрывать университеты и дружить с педофилом. Смешно? Едва ли. Политический юмор, которого Дэвид сторонился на протяжении десятилетий, кажется слегка натужным. Но время диктует свои законы — снять сериал об американской истории, не проехавшись по Трампу — это не то что комильфо, а почти подсудное преступление.
К счастью, политическая сатира — лишь один из элементов «Стремления к несчастью». Да, большая часть скетчей посвящена реальным историческим деятелям, но народные герои Америки предстают перед зрителями не безжизненными монументами, а обычными людьми со знакомыми загонами, недовольствами и обидами. Например, великие путешественники Льюис и Кларк готовятся к исследованию Дикого Запада подобно современным мужичкам, уламывающих жен отпустить их на рыбалку. А создатель телефона Александр Белл жалеет о своем изобретении уже во время первого звонка — приставучий ассистент вываливает на бородатого Ларри Дэвида такое количество лишней информации, что тому приходится выбросить телефон в мусорное ведро.
Подход Дэвида к написанию и отыгрыванию скетчей считывается уже в названии сериала. Поместить собственное имя в заглавие — идея, которая могла прийти только в голову «умерителя коллективного энтузиазма». Дэвид играет главные роли во всех эпизодах, частенько приватизируя реальных людей для экзорцизма собственных неврозов. «Стремления к несчастью» открывается скетчем, в котором дипломат Роберт Ливингстон представляет свою версию Декларации независимости. Фанаты сериала «Умерь свой энтузиазм», загибаем пальцы — Ливингстон (читай — Ларри Дэвид) хочет запретить: переходить из одной очереди в другую, говорить «С новым годом!» после 7 января, делиться зонтом, громко дышать на улице. Звучит знакомо, правда? Дэвид сокрушался об этих незначительных социальных проблемах на протяжении всей своей карьеры.
В «Стремление к несчастью» Дэвид выступает в роли титана Кроноса, пожирающего собственный материал. Новым зрителям интровертный юмор комика может показаться изобретательным и злободневным. Но опытные дэвидоведы знают — они смотрят не новое слово в комедии, а сборник лучших хитов — своеобразный выход на бис. Затянутые скетчи портит актёрство их автора: в большинстве эпизодов Дэвид пытается выжать из зрителей смешок самым ленивым из всех юмористических приемов — криком. Бесконечный старческий ор создателя «Сайнфелда» затмевает и филигранные импровизации других артистов, и сочинительский талант самого Дэвида.
Не подумайте, «Стремление к несчастью» — это очень забавная комедия. Да, из 12 скетчей в трех первых эпизодах по-настоящему гениальным получился только один, но его оказалось достаточно, чтобы превратить сериал в маст-вотч для всех любителей американского черного юмора. Мизансцена такова: защитница гражданских свобод Роза Паркс отказывается пересесть в конец автобуса, настаивая на правах чернокожих американцев путешествовать наравне с белыми соседями. Гнилые расисты угрожают Розе полицией, но за нее вступается белый пенсионер Мюррей. Благодарная женщина вступает с героем Дэвида в диалог и… моментально жалеет о гражданском неповиновении. Вечно жующий старикашка третирует Розу маразматичными комментариями и рассказами о сексуальном влечении к собственной тете. В финале скетча Роза забивает на политику и пересаживается в дружелюбно галдящий конец автобуса. Заставить легенду политического активизма изменить своим принципам — стопроцентно дэвидовский гэг, который не сумел бы повторить ни один из актуальных комедиантов США.
Видеоплеер загружается... Пожалуйста, подождите.
«Стремление к несчастью» — упражнение в свободе слова, выполненное общепризнанным мастером жанра. В скетч-шоу Ларри Дэвида нет запретных тем — аватары сценариста называют Томаса Джефферсона придурком и обвиняют Бена Франклина в непристойных связях с французскими проститутками. Дэвид вальяжно играет роль придворного шута, гогочущего в лицо своему президенту. И ничего страшного, что не все уколы попадают в цель. Выпустить подобную крамолу накануне главного праздника американской демократии — это уже повод для гордости.
нашего сайта (и не только)
