Встряхнуть конкурс и венецианскую публику жанровым кино Альберто Барбера позвал своего соотечественника — режиссёра «Долины улыбок» Паоло Стрипполи. Его новая картина «Незнакомка» (на английском — The Spiral) разбивается на четыре части и рассказывает о бедах, выпавших на долю одной итальянской семьи. Всё начинается с праздника в большом новом доме, куда обогатившиеся за счёт унаследованного бизнеса Анна (Жазмин Тринка) и Вальтер (Адриано Джаннини) приглашают всех соседей. Посиделки заканчиваются трагически: на младшую дочь нападает собака, и в госпитале семье сообщают, что девочка может потерять ногу. В церкви Анна встречает то ли дьявола, то ли его прислужницу в лице уморительной Валерии Бруни-Тедески — та предлагает ей заплатить за удачную операцию будущим здоровьем сына. Женщина соглашается, не предполагая, что это не последняя её встреча с демоницей.
Сюжет «Незнакомки» явно напоминает такие фильмы Йоргоса Лантимоса, как «Клык» или «Убийство священного оленя», да и стилистически отсылает к другим лентам греческой странной волны. Англоязычное же название указывает на постоянно встречающиеся в кадре (и ничем толком не обоснованные) спирали — ненавязчивый оммаж хоррорам Дзюндзи Ито. В традициях трагического жанра фильм увеличивает ставки от одного несчастья к другому, показывая, с одной стороны, на что готова пойти Анна ради собственных амбиций и тщеславия, а с другой — что делает она это всё-таки ради близких. Рано или поздно порочная спираль, конечно, прерывается (без крови не обошлось), но ни финальный плот-твист, ни разрешение семейной драмы впечатляющими не назовешь.
Иная семейная динамика (тоже дисфункциональная) показана в «Бункере» Флориана Зеллера. Успешный архитектор Мигель (Хавьер Бардем), параноидально помешанный на безопасности собственного дома, приходит в бешенство, когда сосед-пролетарий (Стивен Грэм) без спроса пробивает в их общем заборе дыру. Жена Мигеля София (Пенелопа Крус) реагирует на настроения мужа сперва холодно, а затем резко. Отношения в паре портятся окончательно, когда неназванный миллиардер из бигтеха (Пол Дано) обращается к архитектору за проектом бункера на Гавайях, и тот начинает сомневаться, принимать ли крайне щедрое предложение. А однажды ночью в роскошный особняк вламываются грабители…
Как и «Незнакомку», «Бункер» тоже хочется с чем-нибудь сравнивать. Он такой же схематичный, как «Мечты» Мишеля Франко, но не настолько злой и пессимистичный. Такой же категоричный, как «Треугольник печали», но не такой едкий. Критика расслоения общества Зеллеру скорее удалась: такое кино сложно сделать нетопорным, но режиссёр ловко расставляет неброские смысловые крючки, которые отлично укрепляют композицию и подводят к в меру дидактичному финалу. Среди них — яркий образ удушения, связанный и с системой безопасности в доме Мигеля, и с вентиляцией в бункере. Или броская метафора закрывания глаз на чужие проблемы, связывающая дыру в заборе с выставкой, куда София и Мигель приходят в начале. Бардем и Крус, являющиеся парой и в жизни, раскрывают друг друга особенно ярко — притом, что семья живёт в Лондоне, перепалки у них происходят на испанском. Посетовать можно разве что на то, что финал у фильма получился довольно приторный — помощь против грабителей пришла откуда не ждали, да ещё и любовь у четы укрепилась. С другой стороны, возможно, кино, продвигающее прописные истины, и не должно быть слишком радикальным по отношению к зрителю.
В «Компании» Кейси Аффлека сидеть оказалось довольно скучно. В атмосфере готической литературы (и как будто бы Майка Флэнагана) история строится по принципу матрёшки, где один ненадёжный рассказчик рассказывает историю, где другой ненадёжный рассказчик рассказывает историю, где третий ненадёжный рассказчик… И все они повествуют о странных событиях разной степени давности, связанных с неожиданными гостями. Додавить саспенс Аффлеку удаётся не до конца — притом, что объяснение каждой истории оказывается действительно неожиданным и готичным.
Мэгги Джилленхол не только возглавила в этом году жюри, но и привезла на Лидо короткометражку «Эффект плоти», приуроченную к годовщине со дня рождения Мэрилин Монро. По сюжету некая столетняя старушка приходит на прослушивание в театр, чтобы попробоваться на роль 25-летней девушки. Режиссёр и ассистенты решают из вежливости выслушать актрису, и из её рассказа выясняется, что у той за плечами нешуточное старлетское прошлое. В роли молодой Мэрилин предстала Дакота Джонсон, в роли мудрой — Эллен Бёрстин. Концептуально метр напоминает скорее студенческую работу и грешит тем же, что и «Невеста»: красиво, по-хорошему вычурно, но аляповато и неубедительно.
Больше всего споров за попадание в конкурс вызвал «ДАУ» Ильи Хржановского (признан в РФ иностранным агентом). Замысел масштабного проекта зародился в 2005–2006 годах, когда режиссёр «4» решил снять байопик о Льве Ландау, но в итоге сосредоточился на жизни советских физиков вообще. Так появился вымышленный гений Дау (Теодор Курентзис), а вокруг него были воздвигнуты громадные павильоны, в которых тысячам непрофессиональных актёров было предложено прожить съёмочное время в атмосфере Советского Союза разных эпох — со всеми костюмами, предметами интерьера и особенностями речи. Полудокументальные кадры этой жизни позже были собраны и смонтированы не в один фильм («Наташа», «Дегенерация», «Нора Сын»…) и сериал, появились на специальной онлайн-платформе и отправились в Париж в формате выставки. Мегаломанский проект таким образом вышел за рамки художественного кино, но «материнский» фильм, где рассказана жизнь Дау, смонтирован всё-таки был.
Именно его и увидела публика Венеции — и, несмотря на длинный ряд этических и политических вопросов, приняла его очень тепло, особенно европейская её часть. Эстетические вопросы, однако, к «ДАУ» тоже есть. За три с половиной часа просмотра сразу бросается в глаза то, что операторы у ленты были разные — Лол Кроули («Бруталист»), Мануэль Альберто Кларо («Королевство» Ларса фон Триера), Юрген Юргес («Забавные игры»), так что визуально картина часто впадает в крайности. Очевидно и то, что на монтаж проекта ушла масса времени: основные съёмки продолжались в конце нулевых — начале десятых, и есть ощущение, что с тех пор создатели то ли устали, то ли позабыли, к чему вообще всё это было. Словом, вместе с героями финальных кадров и институтом физики под гнётом тоталитаризма «материнский» «ДАУ» деградирует и рассыпается.
Исследовать корпоративную культуру в конкурсе поручили Стефану Бризе: в его «Хорошем солдатике» (французское название Un bon petit soldat отсылает к фразе «винтик в системе») эйчарка в исполнении Альбы Рорвахер пытается не упасть в грязь лицом перед категоричным боссом (Венсан Линдон), который хочет сделать идеальный проморолик страховой компании для привлечения молодых талантов. Если в первой половине лента напоминает «Офис» на французский манер, то к концу показывает весь эмоциональный ужас капитализма: в опенспейсе дела не ладятся, так что героиня Рорвахер срывается на маленького сына по Zoom из-за двоек по математике.
Шуму в конкурсе наделал «НАЗА» — фильм израильских документалистов Юваля Абрахама и Рахель Шор, известных по картине «Другой земли нет». Созданный под крылом The Guardian, проект собрал свидетельства сотрудников израильских спецслужб о «наза» — так называется сопутствующий ущерб в военных конфликтах, в частности, погибающие мирные жители в Газе. Док строится как серия интервью, снятых на крышах Тель-Авива под покровом ночи. Служащие рассказывают, как работает поиск целей, как происходит дегуманизация жертв, почему работа напоминает видеоигры, как подсчёт «наза» превращается в соревнование и понимают ли сотрудники, что вершат геноцид. Разговоры перемежаются кадрами с окнами жителей Тель-Авива, которые смотрят телевизор и отдыхают, пока в 60 километрах от них ведутся боевые действия. На Мостре картина стала триумфом расследовательской журналистики: почти 25 минут оваций — точно стоит ждать от жюри какой-нибудь награды.
нашего сайта (и не только)
