В недавно вышедшей документалке «Цепные реакции» Александра О. Филиппа актёр Пэттон Освальт признаётся, что пересматривал «Техасскую резню бензопилой» более тридцати (!) раз. В итоге его анализ классики Тоуба Хупера оказывается намного детальней и интересней монологов остальных «говорящих голов», включая даже Стивена Кинга.
Многие из нас пересматривают любимые фильмы по несколько раз; для этого им совсем не обязательно быть хорошими. Важно то, как не единожды увиденная история всякий раз в тебе откликается и как с годами и опытом замечаешь всё новые нюансы. Автор этого текста, например, смотрел «Трудную мишень» Джона Ву намного больше раз, чем многие признанные киношедевры. Уилл Слоун, написавший пристрастную биографию Эда Вуда-младшего, впервые посмотрел фильм «План 9 из открытого космоса», когда ему было семь лет, и тогда хохотал до слёз над его нелепостью и техническими огрехами вроде летающих тарелок на ниточках и пластмассовых надгробий. А потом не раз к нему возвращался и пришёл к выводу, что мало что может сравниться с его потусторонней странностью. В этом с ним трудно поспорить.
Как всё закончилось и началось
Эдвард Дэвис Вуд-младший умер в декабре 1978 года от сердечного приступа. Произошло это дома у друга; Вуд и его супруга были выселены из квартиры за неуплату аренды. С выхода его последнего «мейнстримного» (насколько это понятие вообще к нему применимо) фильма прошло 17 лет — после он писал рассказы в журналы для взрослых и сценарии для софткор-порно, пока прогрессирующий алкоголизм не привёл к его полной неработоспособности.
В этом же году вышла книга «50 худших фильмов всех времён» братьев Гарри и Майкла со смешной для русского слуха фамилией Медвед. Как ни странно, картина «План 9 из открытого космоса» там не была упомянута, да и вообще, как справедливо замечает автор книги про Вуда Уилл Слоун, выбор фильмов братьев Медвед отдавал обывательским вкусом – в конце концов, они так же насмехались над «В прошлом году в Мариенбаде», как и над низкобюджетной фантастикой. «Робот-Монстр» и «Забриски пойнт» одинаково становились объектом их насмешек просто потому, что выпадали из общепринятых усреднённых норм. Но в голосовании, предложенном читателям на последней странице, победил именно «План…», обогнав с небольшим отрывом «Изгоняющего дьявола II». Он-то и был включен в книгу-продолжение братьев “The Golden Turkey Awards”.
С тех пор интерес к Вуду начал расти: фильмы стали крутить по телевидению, а Медвед показывали «План 9» по городам и весям в рамках передвижного Фестиваля худших фильмов всех времён (на одном таком показе в кадр папарацци попали хохочущие Уоррен Битти и Дайан Китон, которые на тот момент встречались). Сценарист «Бонни и Клайда» Дэвид Ньюмен признался в любви к дебюту режиссёра «Глена или Гленды»iв колонке «Стыдные удовольствия» авторитетного издания Film Comment, сравнив его с «Кротом» и «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Андерграундный ноувейв-режиссёр Ник Зедд писал про Вуда в своем зине в 1985-м:
«Его фильмы не были просто низкобюджетным трэшем с тысячу раз пережёванными сюжетами. В них видна дико вдохновляющая загадка. Кажется, что они были сняты на другой планете».
У поколения бумеров появился новый герой, а благодаря этому возродился культ Белы Лугоши, снимавшегося у Вуда уже на закате своей карьеры. А потом Тим Бёртон снял своего «Эда Вуда», — и такой полной любви и нежности эпитафии удостоился далеко не каждый режиссёр. Разумеется, в байопике с Джонни Деппом приглажено немало углов, а главное — он заканчивается на возвышенной, пусть и печальной ноте (как раз на премьере «Плана 9 из открытого космоса»).
Последовавший за ней закономерный закат Эдварда не вызывает особого удивления, но Слоун не отказывается от финального этапа его творческого пути и разбирает по сценам софткор-фильмы, снятые либо самим Вудом, либо по его сценариям, и находит там авторский почерк — от неуклюже витиеватых монологов до переодевания в женскую одежду.
Отдельного упоминания заслуживает культовое кабельное шоу MST3K, где уборщик и три его приятеля-робота были вынуждены терпеть разный трэш и комментировать его параллельно просмотру, на потеху зрителям. Именно там были показаны три фильма Вуда (причем без очевидного «Плана 9…»).
Монстры и ковбои
Эдвард Вуд-младший родился в городе Покипси в 1924 году и рос в семье среднего класса на строгой диете из вестернов и фантастики. Он работал в местном кинотеатре и обожал подаренную отцом 16-мм камеру Kodak, когда он был ещё подростком, а после участия во Второй мировой поехал в Голливуд. Его первым коротким метром был вестерн, найденный и смонтированный только в 1995 году под названием «Перекрёстки Лоредо». Эдвард сыграл там небольшую роль ковбоя, убитого злодеем в самом начале.
Зато в полноценном дебюте «Глен или Гленда» у него уже вполне главная роль, и там он впервые высказался о своей страсти к женским нарядам — особенно к свитерам из ангоры. Как выяснилось, мама очень любила наряжать его в платья в детстве, и, хотя Вуд всегда настаивал на своей гетеросексуальности, осадок в виде переодеваний остался на всю жизнь и заметен даже по его сценариям для «фильмов для взрослых». А затем он подружился с продюсером-англичанином Алексом Гордоном, который познакомил его с Белой Лугоши, главным голливудским вампиром, переживавшим в 50-х не самые лучшие дни. Остальное, как говорится, история.
Так уж вышло, что Вуд всегда пытался снимать профессиональные фильмы, но получалось у него нечто гораздо более эксцентричное. Технически некомпетентные, смешно написанные, ужасно смонтированные и безобразно сыгранные «Невеста монстра», «План 9 из открытого космоса» и «Ночь упырей» на самом деле не так уж сильно отличаются от многих «бэшек» тех лет. Однако, при особой настройке оптики, в них проглядывает некая тревожащая кривизна. Вуд как будто сознательно подчёркивает условность происходящего: герои часто заходят в небольшие домики и оказываются на огромном складе, а их утомительно долгие разговоры в интерьерах и обстоятельные проходы от двери дома до машины и обратно оказывают ещё больший гипнотический эффект. Как тут не вспомнить о в хорошем смысле заторможенном третьем сезоне «Твин Пикс»?
На Reddit’e даже идут дискуссии о том, мог ли дебют Вуда «Глен или Гленда» со странными снами героев повлиять на «Голову-ластик» Дэвида Линча. Если эта идея кажется вам притянутой за уши — рекомендуем к просмотру крошечную новеллу Линча в альманахе «Люмьер и компания». Помимо эстетики 50-х, столь любимой создателем «Твин Пикс», их роднит ощущение сбоя в реальности. Чувствует это и Слоун, сравнивающий карьеру режиссёра с фильмом «Малхолланд Драйв» и двумя образами Наоми Уоттс: сначала Вуду снился успех в Голливуде, и он жил-не тужил как Бетси, пока не проснулся и не понял, что, возможно, с самого начала был никому не нужной Дайаной.
Наследие плохого кино
Слоун вспоминает куда более компетентных творцов низкобюджетного кино — Энди Уорхола, Джона Уотерса, братьев Кучар, Ларри Коэна и даже Жан-Люка Годара — в качестве примера искусства, снятого вне понятий «хорошо» и «плохо». Говорит он и о многих примитивных auteurs, вдохновлённых Вудом — от Томми Вайсо с его культовой «Комнатой», Энди Миллигана («Роскошь на 42-й улице») и Роки Нельсона («Эротический дом идиотов Доктора Ужаса»), снимающего трехчасовые хоррор-эпики на своем заднем дворе, до (как будто) более компетентных Дэвида ДеКото и Уве Болла.
От себя хочется добавить эгоцентричные опусы Нила Брина, трэш-сай-фай российской студии «АлиБастер», произведения Светланы Басковой и потрясающий экшен-вэнити-проджект Джона Де Харта «Дорога к мести» (1993). Главное, как считал Вуд, не результат, а сам процесс, приносивший, по воспоминаниям очевидцев, ему и его труппе актёров нешуточное удовольствие. Есть и другое отличие Эдварда от вышеперечисленных «творцов» — он в самом деле верил, что снимает хорошее, пусть и дешёвое кино.
В 1996 году была открыта Церковь Эда Вуда. До недавнего времени на её сайте можно было прочитать: «Да, мы серьёзно!». Уилл Слоун не является её адептом и не предлагает относиться к Вуду слишком всерьёз (для этого есть другие книгиi), но и не считает, что его стоит списывать со счетов как откровенную ерунду. Его исследованию подчас не хватает чёткой структуры, хоть он и пытается ей следовать. Однако скачки между фактами биографии зеркально отражают неуклюжий монтаж фильмов его героя. А главное – в книге есть ощущение любви, совсем как в корявых и очаровательных не то чтобы шедеврах Эда Вуда.
нашего сайта (и не только)
