Если кто-то и может послужить примером скромности и здоровой самокритики, так это Том Хэнкс. На днях актёр в свежем выпуске подкаста «The Rest Is Entertainment» назвал сцену со своим участием, которую ему настолько больно пересматривать, что он предпочитает выйти из комнаты.
Хэнкс отметил, что для него каждый новый фильм «становится глубоким переживанием успеха и неудачи», поскольку отдельные моменты в собственной игре он искренне считает неудавшимися. Особенно много претензий у 69-летнего артиста к своей игре в робинзонаде 2000 года «Изгой» (за которую, к слову, Хэнкс получил «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар») — точнее, в эпизоде, где его герой Чак спустя годы встречается со своей бывшей возлюбленной Келли (Хелен Хант):
В фильме «Изгой» есть сцена, которая причиняет мне боль. Чак возвращается в дом Келли и отдает ей часы. И там есть момент, когда, как мне кажется, я не в образе. Я делаю жест, который сейчас кажется мне фальшивым — это уже не Чак, это я сам. Если фильм будут показывать где-нибудь, я лучше встану и выйду до того, как начнётся этот эпизод.
Хэнкс признался, что осознал свою ошибку в игре только после того, как впервые посмотрел уже готовый фильм. Также Том ответил на вопрос, доволен ли он собой в особенно удавшихся моментах в игре:
Такое бывает лишь тогда, когда я не помню, как это снималось. Но вообще я на этом не зацикливаюсь и не могу об этом подолгу думать. Я не сижу и не говорю: «О, посмотрите этот фильм. Сейчас будет момент — мы его идеально сыграли». Нет, я смотрю фильм и могу сказать только что-то типа: «Вот в этой сцене мне было холодно. Выглядит так, будто мне тепло, но на самом деле в тот день я жутко замёрз». Или: «Ужасно липкая была эта борода».
нашего сайта (и не только)
