НЕОБХОДИМА АВТОРИЗАЦИЯ

Александр Роднянский: «Надо искать свои жанры, интонации и темы»

Сергей Оболонков, 20 мая 2016, 21:06:51 4
Близится к завершению 69-й Каннский кинофестиваль и совсем немного времени остается до начала 27-го «Кинотавра». Накануне главного международного киносмотра года и по итогам анонсирующей пресс-конференции ведущего российского фестиваля «Киномания» побеседовала с продюсером Александром Роднянским. В данный момент президент «Кинотавра» выбирает на Лазурном берегу нового обладателя приза «Золотая камера».

Какие новые тенденции выявляют фильмы, которые будут представлены на фестивале «Кинотавр» в 2016 году?

Этот год, как и любой другой, по-своему уникален. В программе очень мало картин, сделанных представителями среднего, равно как и старшего поколения режиссеров. Мы живем в обстоятельствах, когда в нашем кино сосуществуют фактически три поколения. Это люди, состоявшиеся еще в Советском Союзе, те, кто встал на ноги и обратил на себя внимание в 90-х или 2000-х — сюда относятся и Звягинцев, и Попогребский, и Хлебников, и Сигарев; и молодые люди, которые сейчас выходят с новыми картинами. В программе этого года Кирилл Серебренников, если не единственный, то один из очень немногих представителей среднего поколения.

Если говорить о других тенденциях, то это еще и движение в сторону кинематографа, осуществленного за пределами привычной институциональной модели. Как было принято еще недавно: государство дает денег на фильм, частично или полностью, продюсерская компания принимает на себя ответственность за них, привлекая дополнительно средства телевидения и частных инвесторов. Сейчас появилось немалое количество фильмов, сделанных в абсолютно новой независимой модели: за очень небольшие деньги, без участия государства и телевидения. Этот подход освобождаем от многих тематических и стилистических ограничений. Как это сказывается на качестве самих картин, посмотрим на фестивале в общем контексте. В конечном счете, цель «Кинотавра» — выявлять современные тенденции развития и предоставлять профессиональному сообществу возможность их проанализировать.

Несколько лет назад программный директор «Кинотавра» Ситора Алиева завела разговор о женской волне в российском кинематографе, а сегодня она говорит, что «разговоры о тотальной феминизации кинодела все же преувеличены». Женская волна схлынула?

Честно говоря, я вижу во ВГИКе и других киношколах очень много девочек на режиссерском, сценарном и даже операторском факультетах. Думаю, это не волна, а естественное состояние дел. Развитие технологий в кино, доступность самого кинематографического производства, возможность сегодня снимать хоть на телефон, лишь бы были хорошие идеи — все это лишило кинематограф мужского доминирования и разнообразило гендерную структуру профессионального цеха. В этом смысле волна никуда не схлынула, однако среди крупных авторов не появилось новых больших имен. Анну Меликян мы вспоминаем каждый раз, когда речь идет о серьезном «женском» кинематографе, но вообще список невелик. Интересные молодые женщины-авторы появились, но им нужно сделать по второй, по третьей картине, пока судить трудно.

В декабре 2015-го в интервью «Медузе» вы, цитируя всю ту же Ситору, сказали, что «скоро картин с авторской подписью будет мало». «Кинотавр»-2016, насколько мы понимаем, не вполне отражает эту мысль, жанра в конкурсе не так много.

На самом деле, жанра много, или я бы даже сказал так: много авторского кино, сделанного с явным желанием сформулировать свое, даже претендующее на радикализм или уникальность послание, в жанровой форме. На отбор в этом году было подано порядка 70 работ, так что мы в состоянии судить об общей картине. Сейчас делается очень много фильмов, претендующих на зрительские жанры в их телевизионном воплощении. Проще говоря, телемувики. Эти картины могут быть с хорошими актерами, подчас они неплохо ремесленно сделаны. Но в них нет художественных компонентов, свидетельствующих о наличии автора. Поэтому я и говорил о том, что авторского кино, существующего бескомпромиссно на территории искусства, становится меньше.

Есть такая точка зрения: с жанровым кино в России особенно тяжело, поскольку его создатели пытаются копировать Голливуд, но не располагают соответствующими ресурсами. Вам она близка?

Я не люблю слово «копируют». Жанр сам по себе предполагает использование наработанных за столетия или, если говорить о молодом искусстве кино, за десятилетия приемов, форм и способов повествования. Скажем, «Экипаж» с художественной точки зрения точно не открывает ничего нового, но от этого хуже для зрителей не становится. И он вполне соответствует международным образцам.

Я много читаю мнений не столько профессиональных кинематографистов, сколько профессиональных зрителей, которые пишут в соцсетях о нашем кино и крайне неравнодушно к нему относятся. Понимаю, откуда у них берутся скепсис, нелюбовь и недоверие. Но убежден, что очень во многих случаях это эмоциональные перехлёсты. У меня самого представление о состоянии дел в отечественном кино, далекое от апокалиптического и трагического. Только в этом году зрителям будет сделано множество любопытных и ярких жанровых предложений. На мой взгляд, редкая страна может похвастаться таким количеством амбициозно претендующих на внимание аудитории кинофильмов. Давайте я просто перечислю. Простите, что я начинаю с нашего «Дуэлянта» Алексея Мизгирева, он просто выходит уже в сентябре. «Ледокол» — мне вдвойне интересно посмотреть, что сделал одаренный режиссер авторского кино Николай Хомерики в рамках жанрового фильма. «Викинг» Андрея Кравчука. «Землетрясение» Сарика Андреасяна. «Большой» Валерия Тодоровского — я читал сценарий, мне он очень понравился. «Матильда» Алексея Учителя. «Притяжение» Федора Бондарчука — очень необычная и многообещающая лента для нашего рынка. При этом я не упомянул про то, что могут появиться небольшие, но привлекательные для зрителей картины в комедийном или мелодраматическом жанрах. Я сейчас назвал только те, которые претендуют на статус высокобюджетных событийных лент. Поэтому согласиться с тем, что у нас совсем плохо обстоят дела с жанровым кино, я не могу. Да, у нас за последние два года, до выхода «Экипажа», не было картин, пересекающих психологически важную границу сборов в один миллиард. Были успешнейшие отечественные мультфильмы, о которых надо отдельно говорить, и картины Жоры Крыжовникова, включая «Самый лучший день». Все, что я сейчас говорю, это не самодовольное утверждение «У нас все хорошо, чего вы на нас наезжаете». Мы видим собственные недостатки, пытаемся их преодолевать, учимся на болезненных ошибках и не пытаемся ссылаться на недостаток средств. Хотя совокупное финансирование российского кинематографа, включающее в себя и деньги Министерства культуры на документальное кино, дебюты, анимацию, авторские фильмы, и деньги Фонда кино, выделяемые на картины массового сегмента, составляет шесть миллиардов рублей. На первый взгляд, деньги колоссальные, но это в валютном выражении меньше ста миллионов долларов, то есть меньше бюджета среднего голливудского мультфильма... А все американские фильмы, с которыми соревнуются отечественные картины в собственном прокате, сделаны за намного бóльшие бюджеты. Значит, надо искать свои жанры, интонации и темы. Чем и заняты...

Давайте вернемся к «Кинотавру». На пресс-конференции было сказано, что «Ученик» Кирилла Серебренникова — самое радикальное кино в программе текущего года. Это так?

Наверное. Это очень любопытная вещь. Вообще я стараюсь избегать разговоров о конкурсных фильмах в преддверии фестиваля, к которому я имею отношение. Скажем так: пьеса сама, ее сценическое и экранное воплощения — жесткое антиклерикальное высказывание.

Серебренников привез «Ученика» еще и в Канны. На пресс-конференции он сказал, что фестиваль для него — в первую очередь возможность показать фильм аудитории, привлечь к нему внимание, а уж конкурс и возможная победа в нем — дело десятое. Вам, как президенту фестиваля со своим конкурсом, такой подход, наверно, не очень близок?

Я часто слышу от режиссеров эту позицию. Я ее понимаю, такой подход кажется мне естественным и разумным со стороны участника конкурса. Фактически Кирилл говорит: «Победа не важна, важно участие». Он в чем-то прав, но я со своей стороны могу сказать — его мысль о том, что фестиваль привлекает внимание к фильмам, можно совершенно логично продолжить: в первую очередь он привлекает внимание к победителям. Пятерка фильмов, вызвавших наибольший резонанс и собравших крупные награды, продается во все страны мира. Я это говорю, имея за плечами опыт работы с «Левиафаном» и «Еленой». Разница между участием и победой есть, и она существенна.

Как вам кажется, есть ли у Серебренникова потенциал быть понятым и востребованным зарубежной аудиторией в той же степени, что и Звягинцев?

Думаю, потенциал есть. На мой взгляд, Серебренников — чрезвычайно одаренный человек, постоянно развивающийся и ищущий. Я давно слежу за ним. Картина «Изображая жертву» в свое время мне очень понравилась, показалась яркой и неожиданной. А следующая картина «Юрьев день» с Ксенией Раппопорт не была мне близка. Но и она была любопытной. Сам факт, что его картина «Ученик» в этом году участвует в «Особом взгляде» в Каннах, а спектакль — на театральном фестивале в Авиньоне, сценическом эквиваленте Канн, говорит о том, что он — признанный европейской художественной средой автор из России. Настолько ли его работы универсально понятны, как фильмы Звягинцева? Пока нет, но думаю, Серебренников отдает себе в этом отчет. На основе того, что я вижу и слышу от него, предполагаю, что он двигается в сторону жанрового кино. Мне кажется, в отличие от театра, где провокативность и радикальность постановки фактически является языком, привлекающим внимание массовой аудитории, в кино этот инструментарий не работает — и я вижу, что Кирилл это уже понимает. Возможно, он развернется к тому сегменту кино, который мы условно называем арт-стримом, то есть жанровым кино с авторским «лицом».

С ожиданиями Серебренникова от Канн все более-менее понятно. Вы сами в этом году входите в состав жюри премии Каннского фестиваля «Золотая камера». Что вы ждете от мероприятия?

Мне повезло: я посмотрю двадцать пять дебютных полнометражных фильмов во всех Каннских программах. Это уникальный шанс: я жду сюрпризов — новых имен и прорывных проектов. Это не означает, что я схвачу кого-то из авторов за руку и предложу немедленно сделать кинофильм, хотя это и не исключено. Но главное в другом — работа в жюри полностью погружает тебя в актуальный контекст, дает возможность увидеть, услышать, почувствовать то, что сегодняшние дебютанты полагают самым важным. Обычно фестивальные программы во мне что-то меняют, сильно мотивируют, я уезжаю с новым пониманием и иногда — проектами или иначе смотрю на те, что мы уже развиваем. Уверен, работа в жюри Каннского кинофестиваля заставит меня многое переосмыслить.






КОММЕНТАРИИ 4
Вот то самое интервью, на которое в будущем и стоит ориентироваться, лучше быть может, но не хуже. Вдумчивое и подробное, со Скарсгардом такое надо было делать, других могло бы и вовсе не быть.
С таким потенциалом надо было идти не в кино, а в МГИМО. Проблему современного российского кино точнее всех охарактеризовал Михалков одной фразой: "Есть такая таинственная и немножко наивная мысль, что если снимать как американцы, то это будут смотреть везде. Нет, мы пытаемся как американцы, — а никто не смотрит. Потому что по-настоящему интернациональным может стать только по-настоящему национальное". Плохому танцору известно, что мешает. Почему «Бешеные Псы» Тарантино стал культовым фильмом при бюджете в двадцать тысяч долларов? - Потому что это национальное американское голливудское кино, снятое на тротуаре, в подворотне, в гараже, а не в лаборатории в пробирке. То же самое и у нас: взять, к примеру, такие фильмы, как «Брат» или «Особенности национальной охоты», ведь эти фильмы не обладали ни голливудскими бюджетами, ни голливудскими актерскими составами, не снимались на голливудские камеры, но они стали культовыми, их будут смотреть всегда и всегда как в первый раз, потому что они верно схватили дух времени, нации, ту атмосферу, в которой они были созданы. А все эти Левиафаны, Экипажи, Трансформеры, Капитаны Америки, Люди Икс etc... - всё это фальшивки, лубочная живопись; дайте им хоть миллиард долларов, хоть стог пальмовых ветвей, они были, есть и будут пластиковыми фальшивками, мотыльками-однодневками, что у нас, что в Голливуде. В большинстве случаев легко отличить выдающееся кино от ремесленничества: когда спустя много лет люди собираются и говорят о фильме: "Сегодня исполняется двадцать лет со дня выхода на экраны...." или «Сегодня юбилейный показ фильма Братьев Коэнов .... или Гая Риччи ... » - вот только так вы и понимаете, что это подлинное искусство для всех, независимо от жанров, бюджетов, наций, вкусов меньшинств или мнений ученых критиков. Смешно даже представить себе, что кому-нибудь придет в голову вспомнить каких-нибудь Трансформеров, Людей Икс, Левиафана не то, что через двадцать лет, через два-три года.
Если конечно их когда-нибудь выдоют досуха и бросят.
Так себе. Половина вопросов про Серебренникова.

ОТПРАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
  • I
  • B
  • Цитата
  • Спойлер