НЕОБХОДИМА АВТОРИЗАЦИЯ

Изменение оригинальных названий фильмов, выходящих в прокат – дело для наших широт, к сожалению, не редкое. Зачастую крайне сложно понять какие цели преследуют прокатчики. В данном конкретном случае, всё более-менее ясно – «Оправданная жестокость» звучит куда ярче, чем непонятно-странная «История жестокости». Неважно, что такой перевод не имеет ничего общего с происходящим на экране, зритель привык, зритель стерпит. Настоящей оправданной жестокостью со стороны дистрибьюторов является позиционирование картины как триллера и боевика. И это притом, что речь идёт о фильме Дэвида Кроненберга, о фильме-участнике последнего Каннского кинофестиваля. С самого начала надо условиться – перед нами классический Кроненберг - режиссёр, снимающий своё кино, не интересуясь при этом желаниями и чаяниями публики. 

Том Столл – законопослушный гражданин, у него прекрасная семья (красавица-жена, сын-старшеклассник и 4-летняя прелестница-дочка), приносящая трудовую копейку работа (небольшая кафешка, где можно скоротать вечерок за кружкой крепкого кофе и куском торта), загородный дом. Что ещё нужно для простого человеческого счастья в провинциальной Америке? Однажды в эту тихую гавань благополучия «заплывают» двое преступников, пытаясь ограбить заведение Тома. Столл даёт отпор, да так, что становится национальным героем. Совсем скоро в городе появляется шикарная машина, владельцы которой разыскивают некоего Джоуи Кьюсака. Незнакомцы утверждают, что Том Столл имеет к объекту их интереса самое непосредственное отношение.

По сути, Кроненберг продолжает исследование человеческой психики, предпринятой им в предыдущей работе «Паук». Только если у героя Ральфа Файнса диагноз был на лице, то герой Вигго Мортенсена  поначалу предстаёт перед зрителем чуть ли не эталоном человечности и добродушия. Разница тут в том, что история «Паука» - случай частный, в «Жестокости» - иначе. Режиссёр показывает шаблон, умышленно стандартизирует ситуацию. По Кроненбергу – одноэтажная Америка полна томами столлами изо дня в день выполняющими свои обязанности, хранящими глубоко внутри маленькие секреты, о которых лучше не знать даже родным. Будь перед нами триллер (на чём опять-таки настаивают нерадивые прокатчики), авторы непременно бы разжевали мораль, обозначали причины, постарались выстроить удобоваримую мотивацию. Кроненберг скорее ставит диагноз, герой сделал «это» и «то», не потому что так удобнее, выгоднее, правильнее, а просто сделал и точка. Как зачастую бывает и в жизни.  

Прелесть ситуации в том, что фильм продюсировал один из крупнейших мейджоров Голливуда – студия-исполин Warner Bros. Другими словами, Кроненберг получил деньги от людей, ежемесячно выбрасывающих на экраны истории, над содержательной частью которых сам же издевательски и смеётся.  Поначалу кажется, что режиссёр после долгого перерыва решил поработать с чистым жанром, ближе к середине сомнения развеиваются – скорее «игра в жанр», с началом финальных титров понимаешь – Кроненберг по-прежнему верен себе. Ценители его творчества наверняка останутся довольны, находя в «Жестокости» фирменные «приколы» мастера, любители триллеров и боевиков – вряд ли досмотрят фильм до конца. Для них картина рискует превратиться в подлинную историю жестокости.  






КОММЕНТАРИИ

ОТПРАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
  • I
  • B
  • Цитата
  • Спойлер