Пожалуй, самым ожидаемым фильмом Каннского смотра для критиков была «Альфа» Жюлии Дюкурно. В 2016 году ее каннибальский хоррор «Сырое» получил приз ФИПРЕССИ, а в 2021-м постановщица навсегда вошла в историю, забрав за боди-хоррор «Титан» «Золотую пальмовую ветвь». Ожидания были слишком велики — и, вероятно, из-за этого картину встретили так прохладно. Сюжет развивается в двух временных отрезках — настоящем и прошлом на фоне бушующей эпидемии некоего заболевания, от которого люди превращаются в статуи. Главная героиня — девочка-подросток Альфа (Мелисса Борос), живущая с матерью-медсестрой (Голшифте Фарахани). На одной из вечеринок Альфа в домашних условиях делает себе татуировку, отчего вскоре всё ее окружение начинает сторониться ее, потому что считает зараженной. Опасения матери заставляют и ее, и дочку вспомнить дядю Альфы (Тахар Рахим), который в свое время тоже заразился загадочной болезнью.
С первых же минут становится понятно, что вирус — аллегория на СПИД: стигма, существующая в фильме, напоминает общественные настроения во Франции 1990-х, а главными способами передачи заболевания порицаемо считаются употребление наркотических веществ и гомосексуальные связи. Кажется странным, что Дюкурно выбрала для своей третьей полнометражной работы такой сеттинг: хотя действие развивается в отдаленном прошлом, такое изображение ВИЧ-положительных людей кажется неэтичным. Из-за этого на задний план уходит главная тема фильма. Несмотря на радикальное изображение эпидемии и ее катастрофических последствий не только для больных, но и для всех, это фильм прежде всего о смирении с утратой и отпускании близких людей. К финалу постановщице удается вывести картину на нужную интонацию, однако огрехи в ритме, динамике, визуальном ряде это не компенсирует. Повторить успех «Титана» Дюкурно не удалось — и это печально, хотя рассчитывать на это и так было бы слишком самонадеянно.
Другой фильм-фаворит — «Финикийская схема» Уэса Андерсона, ожиданий от которой у прессы особенно и не было. Будем честны: Уэс — уважаемый ремесленник и мастер своего игрушечно-симметричного дела, но последние его работы («Город астероидов», «Французский вестник») ясно дали понять, что публика от такого стиля устала. «Схема» удивила тем, что стала глотком свежего воздуха в фильмографии американского режиссера. Главный герой — международный делец Жа-Жа Корда (Бенисио Дель Торо), постоянно ускользающий от покушений на убийство. После очередного нападения Корда решает составить завещание, чтобы в будущем передать свое состояние дочери-монахине Лизл (Миа Триплтон). Перед этим ее нужно посвятить в дела и ознакомить с Финикийской схемой — торговым планом по соответствующему региону. Так начинается небольшая одиссея по бизнес-партнерам, в ходе которой также раскроется загадка смерти матери Лизл.
Вероятно, решающим фактором того, что новый Андерсон приятно удивил зрителей, стала смена оператора: впервые в карьере Уэс поработал над полнометражкой не с Робертом Д. Йоуменом, а с Брюно Дельбоннелем. Пугаться не стоит — это изменение никак не отразилось на эстетике вселенной режиссера, но добавило ее изображению воздуха. К тому же, помимо привычных для Уэса тем (проблема отцов и детей, вопрос чести и принципов) в этот раз постановщик более глубоко погружается в тему принятия смерти. Подтверждение тому — не очень характерные для стиля, но идеально вписывающиеся в мир Андерсона черно-белые сцены, где Жа-Жа почти отправляется на тот свет. Словом, можно смело говорить, что «Финикийская схема» порадует не только бывалых фанатов кинематографиста, но и тех, кому он успел наскучить.
Свой новый полный метр во внеконкурсную программу Канн привез Кирилл Серебренников («Лето»), любимец французского киносмотра. «Исчезновение Йозефа Менгеле» — тяжеловесная драма с Аугустом Дилем, охватывающая разные периоды жизни «Ангела смерти», от экспериментов над заключенными Освенцима до падения нацистского режима и последующего переезда в Латинскую Америку. История рассказывается в нехронологическом порядке, а для оценки действий Менгеле в повествование вводится его сын Рольф, приехавший навестить отца в Аргентину и понять, почему он с такой жестокостью занимался узниками концлагеря.
Кажется, что биографический фильм о Йозефе Менгеле, снятый большим режиссером в 2025 году, обречен на то, чтобы быть хотя бы немного морализаторским и изображать историческую фигуру с позиции осуждения. Как оказалось, необязательно: в фильме Серебренникова действия Менгеле формально осуждаются, но сама его фигура показана с немалой долей эмпатии, которую постановщик в ленту, быть может, и не хотел заложить. Другой спорный момент — кадры из лагеря, снимаемые персонажем-коллегой доктора. Один из немногих цветных сегментов ленты, они эстетизируют насилие над заключенными, что вызывает как минимум недоумение. Интересно, что международная пресса при этом приняла фильм тепло.
нашего сайта (и не только)
