НЕОБХОДИМА АВТОРИЗАЦИЯ

Коста-Гаврас: «Зрители стали гораздо умнее»

Kinomania.ru , 23 июня 2013, 09:41:22 7
Мы уличили момент, когда легенда мирового кино Коста-Гаврас не получает из рук Никиты Михалкова награду за вклад в киноискусство и не представляет свой новый фильм «Капитал», и поговорили с ним о его полувековой карьере.

Kinomania.ru: Герои многих ваших фильмов — политические заключенные. Вы не хотели бы сделать фильм о Ходорковском? Ему как раз 50 лет сейчас исполняется. 


Коста-Гаврас: Это очень русская тема (смеётся). Мне придётся приехать в Россию, немного выучить русский, чтобы говорить с актёрами, и разобраться в ситуации... Но ведь у вас так много великолепных режиссёров. Они сделают лучше. Я думаю, это прекрасная история для фильма. 

Вы могли бы сделать с французскими актёрами. 

У вас тут тоже есть российско-французские актёры. Депардье, например. 

А вообще, что должно быть в историческом материале, чтобы это стало фильмом Коста-Гавраса? Как вы решаете экранизировать те или иные события? 

На самом деле, я не знаю, как я решаю. Есть темы, которые глубоко меня трогают, есть темы, которые не трогают. И когда меня что-то трогает, я говорю: давайте попробуем сделать из этого фильм. Сначала всё просто. Я начинаю работать. Но иногда после двух, трёх, четырёх месяцев работы я бросаю эту затею, потому что понимаю, что из этого не получится фильм. Или тема перестаёт меня интересовать. Я думаю, фильм — это страсть. Я провожу с каждым фильмом два, три года. Иногда больше. А потом нужно приехать сюда или на другие фестивали, чтобы поговорить с прессой, поговорить с вами, рассказать. Важно, чтобы была любовная история с каждой историей. 

Ваши фильмы иногда называют политическими детективами или политическими триллерами. А чего в них всё-таки больше — политики или человеческой истории? 

Чего больше? Я думаю, ритма истории, саспенса, ожидания того, что должно случиться. Я не люблю слово «триллер», мы же никого не пытаемся «возбудить», «взволновать» (буквальный перевод слова «thrill» — прим.), это не цель фильма. Но саспенс — да. Когда мы пытаемся узнать, что происходит, — это саспенс. Почему мы покупаем газеты по утрам или смотрим новости по телевизору? Потому что хотим знать, что происходит. Это саспенс. И я пытаюсь делать фильмы, основанные на этом элементе. Это очень человеческая черта. 

Вы никогда не хотели сделать о фашизме или о латиноамериканских хунтах документальный, а не игровой фильм? 

Для документальной картины нужен визуальный ряд, которого часто нет. И сделать фильм нельзя. И вообще, документальное кино — другой жанр, очень своеобразный. Чтобы история была метафорой, чтобы она была больше самой себя, чтобы люди видели больше, чем непосредственно есть в истории, — для этого нужно делать игровое кино. Чтобы история одного человека была общемировой историей. 

Со своим вторым фильмом вы приезжали на Московский кинофестиваль в 1967 году. Тогда он проходил в 5-й раз, сейчас — в 35-й. Что изменилось за это время? 

Ну, всё (смеётся). Во-первых, тогда давали награды с коммунистическими знаками, сегодня — со святым. Для меня это многое значит. Да и потом, всё изменилось: страна, люди... Всё. 

А ваше видение кино изменилось с тех пор? 

Видение не изменилось. Изменилось то, как я делаю фильмы. С тех пор зрители стали гораздо умнее и гораздо быстрее. Из-за видеоклипов, из-за телевидения, из-за огромного количества фильмов, которые они видели. И сегодня мы пишем истории не так, как тогда. Эллипсис (пропуск информации, о которой зритель должен сам догадаться — прим.) используется намного чаще. Вам больше не нужно строить историю линейно, последовательно. Можно прыгать от одного момента к другому. 

Вы жалеете о каких-то несделанных фильмах? 

О да! (смеётся) Есть три или четыре проекта, на которые я пока не нашёл финансирования. 

И напоследок: что бы вы посоветовали современному российскому режиссёру, который хочет сделать актуальный политический фильм в духе Коста-Гавраса, но чувствует давление? 

Очень сложно советовать в ситуации, в которой я не разбираюсь. Я знаю, что у вас есть много людей, которые пытаются делать разные картины, и я знаю, что ваша система финансирования не позволяет им сделать это. Но сегодня есть новые средства, маленькие камеры, они гораздо дешевле, чем раньше. Я думаю, важно никогда не сдаваться, искать обходные пути, пытаться снова и снова.

Беседовал Павел Шейнин






КОММЕНТАРИИ 7
Первый вопрос и сразу про Ходорковского. Смело, господин Шейнин. ))
Не вижу тут ни чего смелого, это свобода слова, о Ходорковском немцы фильм снимали, да и на фоне законопроекта об амнистии эк.заключённых вполне логичный вопрос)
А у нас свобода слова? Вы правда так считаете? )
Хоть вопрос и риторический, но... Конечно, иначе не писал бы. Вы на собственном опыте испытывали её ограничение? Свобода слова это не "говорю что и где вздумается" и это не только право, но и обязанность соблюдать нормы морали, нравственности ну и закона естественно. И ещё очень важна культура СвСл. Интернет у нас полноценно работает, не смотря на чёрные списки (всё в рамках Конституции), ТВ, радио, печатные СМИ (давно "Комерсантъ" читали?) Так что разговоры о дискриминациях на эту тему скорее полумифы чем правда)
Михалков прочитал эту статью и уже пишет жалобу на ресурс <http://www.kinomania.ru> в Роскомнадзор. <Вы разжигаете межконфессиональную неприязнь, оскорбляете чувства верующих, ставите под сомнение легитимность решений судебной системы (тянет на экстримизм и подрыв государственности). А в аватарке пользователя /kinolife/ использован графический материал музыкальной группы Muse>.
А если серьезно, то грустно все это. А вот про Депардье он здорово пошутил.
Не понятен ответ о изменении видиния кино, если, с его же слов, эллипсис используетя намного чаще и сама структура фильма стала сложнее. Тут как минимум должно измениться видиние о съёмочном процессе. Вот бы Павел, заострить вам на этом его внимание, здесь очень важный вопрос, а он ответил тремя словами.
"у вас есть много людей, которые пытаются делать разные картины" - очень чётко сказано. Именно пытаются...
К сожалению.

ОТПРАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
  • I
  • B
  • Цитата
  • Спойлер